Право на примирение

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рассказывают мировые судьи Пермского края

Рассказывает Светлана Петровна Чусовитина:

— В качестве мирового судьи я начала работать в 2001 году в Дзержинском районе г. Перми на участке N 1. Приходилось «держать марку» и звание первого. На этом судебном участке я проработала 6 лет и 7 месяцев.

Для размещения участка мне выделили шикарное по тем временам отдельное помещение бывшего опорного пункта милиции. Постепенно утрясались финансовые вопросы и вопросы с организационной деятельностью, потом управление начало снабжать нас оргтехникой.

Некоторые трудности были у нас во взаимоотношениях с участковыми. По делам частного обвинения иногда возникали разногласия — куда девать материалы, кто и что должен по ним делать. Пока не был принят новый Уголовно-процессуальный кодекс, в котором были прописаны все положения, нам в этом смысле приходилось нелегко.

Когда мы начинали, новый Административный кодекс еще не ввели в действие и нагрузка была не очень большая, но с введением административных дел под ведомство мировых судей она возросла в разы.

На территории моего участка не было ни налоговой инспекции, ни Пенсионного фонда. Споры по земельным участкам вызывали мичуринские сады, но потом их передали в районный суд. В остальном же у нас был обычный спальный район. Взыскания за квартплату, споры между соседями о порядке пользования помещениями — типичные дела.

В советское время сор из избы не выносили, все решали дома при помощи старшего поколения. А в 2000-е годы и старшие, и младшие начали судиться между собой — о порядке пользования квартирой, об оскорблениях, о нанесении телесных повреждений. В таких случаях я всегда старалась убедить людей, что лучше худой мир, чем добрая ссора. Продляла время рассмотрения дела, убеждала решить проблемы мирным путем

Иногда люди уходили довольными, почти друзьями, иногда, по крайней мере, не врагами. Это то, что приносило наибольшее удовлетворение в работе — когда никто не оставался обиженным и все было решено в соответствии с законом и нормами, к которым мы привыкли.

В работе приходилось быть и психологом. Наш участок располагался в общежитии, и я, по сути, была вторым участковым инспектором. Мы всех знали, и люди знали нас. Видели, как бегает и растет ребятня. Приходилось, например, по просьбе матери проводить воспитательные беседы с сыном и т.п.

Психологический аспект, пожалуй, был самым трудным в нашей работе: ведь в суд часто приходят очень обиженные люди. Я всегда старалась найти с людьми общий язык и решить вопрос так, чтобы это устраивало обе стороны. Но порой люди включали определенные рычаги давления в виде жалоб на судью, а жалоба — это уже попытка оказать психологическое воздействие. Жалоба означает служебную проверку, а проверка — вещь не самая приятная. В таких ситуациях все равно нужно быть объективным, без этого в работе мирового судьи никак.

Любой судья должен обладать терпением, сдержанностью, железными нервами. Нужно забыть про все симпатии и антипатии. Иногда с человеком достаточно просто поговорить, и он приходит к выводу, что можно решить вопрос мирно. Принцип нашей работы — не навреди! — как у врачей. Ведь и к докторам, и к судьям люди приходят со своей бедой. И здесь так важно понять каждого человека, помочь ему.

Сегодня институт мировой юстиции прижился, прочно занял свою нишу. Когда он только создавался, у меня, как и у многих, были сомнения — не лучше ли добавить федеральных (тогда районных) судов, чем создавать новый институт, ведь это тяжело экономически. А теперь я понимаю, что этот институт действительно нужен!

Рассказывает Валерий Юрьевич Лазуков:

— Когда приняли закон о мировой юстиции, решил попробовать свои силы в качестве мирового судьи. Это было что-то новое и интересное, а мне на тот момент хотелось поменять поле деятельности.

Не все поначалу складывалось легко. Самым трудным было недостаточное материальное обеспечение. Не хватало помещений, где можно было бы принимать граждан, рассматривать дела; не было компьютеров — писали от руки на бумаге. Плюс работа была для меня незнакомой, а охват деятельности большой: административные, гражданские и уголовные дела. Нужно было иметь широкий диапазон знаний, а на тот момент их не хватало, т.к. в прокуратуре у меня было достаточно узкое направление работы. Как проводить процессы, как правильно общаться с гражданами, как выстраивать линию вопросов — все эти вещи приходят с опытом. По сравнению с прокурорской, судейская работа более ответственная и самостоятельная. Решения принимаешь сам, советоваться не с кем, поэтому и вся ответственность тоже на тебе.

Население на новый институт реагировало, в общем, положительно. Нагрузка на федеральных судей была очень большая, что, конечно, затягивало сроки рассмотрения дел. Проблемой было даже подать исковое заявление. А тут появляются мировые судьи, решения которых обладают той же силой, что и у районных судей, и исполняются таким же образом. Процесс рассмотрения дел ускорился, поэтому люди, естественно, были довольны.

Сейчас, конечно, многое изменилось к лучшему. Участки обеспечены всем необходимым, с площадями тоже все хорошо. Граждане привыкли к мировой юстиции. Некоторые даже прибегают к определенным уловкам, чтобы попасть именно к мировым, а не к районным судьям, например, уменьшают сумму иска (мы рассматриваем иски до 50 тыс. рублей). Люди понимают, что у мирового судьи дело рассмотрят быстрее, чем в районном суде. За эти годы у нас даже появились «постоянные клиенты», ведь судья на участке один, поэтому граждане, которые туда приходят, знают, что их дело будет рассматривать именно он. В районом суде по-другому: человек не знает, к кому именно попадет исковое заявление.

Особой специфики на участке N 39 нет. Что же касается микрорайона, то публика здесь бывает всякая: дебоширство, пьянство, хулиганство — все, как говорится, имеет место быть. Впрочем, этого хватает и в других районах, таких дел примерно равное количество на всех участках. Нагрузку на участке можно оценить как среднюю по краю, в день обычно рассматривается примерно по 10 дел.

Когда выносишь законное и обоснованное решение, которое впоследствии не обжалуется, испытываешь настоящее удовлетворение от работы — это по гражданским делам. А по уголовным самое приятное — выносить оправдательный приговор в отношении граждан, которых необоснованно привлекли к ответственности по делам частного обвинения. В ходе судебного заседания порой выясняется, что юридическая сторона вопроса не соответствует обвинению. В некоторых случаях можно требовать компенсации морального вреда, но никак не уголовной ответственности. Кстати, клевета и оскорбления — дела всегда интересные, и с правовой точки зрения в том числе. При этом зачастую изначально ясно, что состава преступления в деле нет. Тем не менее люди, приходя в суд, высказываются, выплескивают эмоции и нередко после этого начинают по-другому смотреть на ситуацию, а вследствие этого иногда и примиряются. Добиться осуждения, например, своего соседа — это далеко не всегда выход из ситуации, ведь людям все равно потом вместе жить. Мы стараемся настроить граждан на позитивный лад, а не на ссору — кто кого больше «засудит». Есть, кстати, категория людей, которым нравится ходить по судам. Здесь важно дать им понять, что мы не будем всегда и во всем им потакать. Определенные действия мы, конечно, проводим, выясняем, насколько предъявляемое обвинение обосновано, но убеждаем, что проблему можно решить и другим способом, что она не стоит того, чтобы идти с ней в суд.

Качество, необходимое для мирового судьи, — это, прежде всего, порядочность. Очень важно также знание жизни и человеческой психологии, ведь к нам в первую очередь идут с такими делами, как семейные ссоры, соседские скандалы и т.п. Граждане знают, что у них есть право обратиться в суд, и они им активно пользуются. Главный принцип работы мирового судьи — справедливость. Человек должен ощущать, что суд выносит справедливое решение, что в нашем государстве справедливость существует.

Десять лет — это и мало, и много. Работа идет — граждане активно пользуются правом доступа к правосудию. По прошествии десяти лет я по-прежнему работаю с удовольствием, уже зная все тонкости и сложные моменты в работе мирового судьи. Уже не так часто попадаются какие-то принципиально новые дела, но именно они-то всегда наиболее интересны.

Рассказывает Зульфия Вакифовна Фатихова:

— Как только в Пермском крае появился институт мировой юстиции, я сразу приняла решение работать мировым судьей. Была уверена: имеющийся опыт — и жизненный, и профессиональный — позволит наиболее полно себя реализовать в этой должности, и вот с 2001 года и по сей день работаю на судебном участке N 31.

Поначалу пришлось столкнуться с определенными трудностями — работать начинали буквально с нуля. Не было специально отведенного здания. Первые приговоры писались от руки, ведь ни компьютеров, ни пишущих машинок не было. Эти рукописные «раритеты» до сих пор хранятся в нашем архиве.

Тем не менее работа закипела. Первое время рассматривались в основном дела о расторжении брака, об алиментах и т.п. На территории участка находился Пенсионный фонд, что предопределило и значительное количество достаточно сложных дел — пенсионеры активно стали обращаться в мировой суд.

За десять лет, которые существует мировая юстиция в Пермском крае, произошли колоссальные изменения в диапазоне рассматриваемых дел. С расширением этого диапазона существенно возросла и нагрузка на мирового судью. Сегодня мировой юстицией рассматриваются все категории дел: административные, уголовные и гражданские. Рассматривается много земельных споров, споров с банками и дел о налоговых правонарушениях, активно применяется Закон о защите прав потребителей. Это предполагает знание судьей разных отраслей права, разных кодексов, а значит, требования к мировому судье и его ответственность существенно возрастают. Нельзя не отметить, что в материально-техническом отношении за эти годы в нашей работе произошли грандиозные изменения к лучшему. Самая большая сложность сегодня — это большая нагрузка в количественном отношении: так, в день порой приходится рассматривать порядка 30 дел.

Работа мирового судьи непростая, но вместе с тем и очень интересная. Особенное удовольствие, как и любому человеку интеллектуального труда, приносит поиск ответов на сложные вопросы. Анализируя законодательство и судебную практику, приходишь к самостоятельным выводам и, возможно, нестандартным решениям. При этом понимаешь, что можешь реально помочь людям решить их проблемы — от этого получаешь настоящее удовольствие. У меня так было с самого первого дня.

Мировой судья — тот же председатель суда, только в маленьком коллективе, поэтому приходится решать также и кадровые вопросы, организовывать и контролировать работу секретарей.

Специфика работы мирового судьи в том, что в отличие от федеральных и арбитражных судей, он работает непосредственно с населением. Мировой судья заключает в себе и функции участкового. Он знает людей, с которыми работает, нередко даже поименно, знает социальные условия жизни тех или иных граждан. Дела частного обвинения всегда достаточно сложные, потому что там, как правило, присутствуют одни эмоции, и крайне важно сохранять спокойствие и самообладание, чтобы самому этим эмоциям не поддаться. Получается, что мировой судья — это и психолог, и педагог (если дело касается несовершеннолетних), и медиатор. Он принимает решение о примирении, а для этого часто необходимо, чтобы человек пересмотрел свою первоначальную позицию, с которой он пришел в суд, и смог взглянуть на ситуацию с другой стороны. Гораздо легче вынести приговор, чем примирить стороны. Да и приговор порой не несет ничего положительного: если люди не достигают компромисса, то конфликт так и останется неразрешенным.

В арбитражных судах сейчас практикуется электронный способ разрешения споров — достаточно цивилизованный и легкий. Специфика же работы мирового судьи такова, что в электронном виде здесь проблему не решить — тут другой уровень отношений, связанный с чувствами людей. Приходится судье брать на себя воспитательную и психологическую функции. Приятно, когда люди с твоей помощью находят разумный выход из конфликтной ситуации.

 

Рассказывает Лариса Николаевна Зыкина:

— В качестве мирового судьи я работаю с октября 2001 года. В начале работы самыми сложными для меня были уголовные дела, по которым надо было определить меру наказания: ведь принимаешь решения, меняющие судьбы людей! Это очень ответственно.

Перед тобой за годы работы проходят сотни людей. Нагрузка на судебном участке N 69 одна из самых высоких в Пермском крае: исходя из показателей статистики, с 2005 года по настоящее время она значительно превышает среднекраевые показатели, в день приходится рассматривать по 12-15 дел: уголовных, гражданских и административных. Именно введение мировой юстиции значительно снизило нагрузку на федеральные суды, фактически все несложные дела мировые судьи взяли на себя, разгрузив федеральные суды, дав им возможность работать более эффективно, а ведь это и было одной из главных задач, ради решения которой мировая юстиция создавалась.

Самое приятное в нашей работе — это удовлетворение от того, что дело рассмотрено скрупулезно, качественно, когда твое решение защищает чье-то нарушенное право.

В своей профессии я руководствуюсь тем, что к нам люди идут не с радостью, а с бедой. Главное, чтобы за каждым участником конфликта мы видели человека и принимали решение взвешенно, по совести, на основе закона и своего внутреннего убеждения.

Мне очень нравится выражение: все профессии от людей и только три от Бога — судить, учить и лечить, мне кажется оно очень верным.

На мой взгляд, судья должен обладать множеством качеств: это, прежде всего, высокий профессионализм, обладание обшей культурой, терпением, выдержкой, а также умением держать удары судьбы — ведь в нашей работе бывает всякое, стрессов, переживаний хватает! Кроме того, мировой судья должен быть честным, справедливым, объективным, уметь слушать других людей.

Мне кажется, основное преимущество мирового суда — это его доступность, то есть приближение правосудия к населению, правосудие для всех граждан, простота и быстрота. Наша основная задача — склонить стороны к примирению и принятию мирового соглашения, ведь недаром мы — мировые судьи.

Качества, совершенно необходимые судье для работы: чувство справедливости и принципиальность. А главный принцип нашей работы такой: законность — прежде всего! Необходимо сохранять верность закону, и никаких отступлений здесь быть не может.

На данном этапе развития общества институт мировых судей действительно нужен. Сейчас необходимость разрешения споров в судебном порядке — это мировая практика. Особенно актуально разрешение спорных вопросов, связанных с расчетами коммунальных платежей, с налоговыми правоотношениями и безопасностью дорожного движения. И именно институт мировых судей призван помочь людям разрешить свои проблемы быстро, достаточно просто и в полном соответствии с законом.

Рассказывает Ольга Ивановна Горбунова:

— Моя работа в качестве мирового судьи началась непросто. В первые месяцы сказалось отсутствие опыта в правоохранительных органах и знание судебного процесса только с теоретической стороны.

Время шло — организационные трудности отступали, а количество рассматриваемых дел с каждым годом росло. Самая высокая нагрузка у мировых судей г. Чайковского была в 2007 и 2008 годах. В 2007 мною было рассмотрено 6524 дела (гражданских, уголовных, административных), в среднем в месяц — 621 дело. В 2005 году рассмотрено всего 6952 дела, в среднем в месяц — 584. В 2010 году рассмотрено 4924 дела, в среднем ежемесячно — 469.

Самое приятное в моей работе — это понимание и взаимоуважение сторон, желание найти компромисс. С корректными участниками процесса работать действительно комфортно. Профессиональное удовлетворение приносит известие о том, что мое решение реально исполнено, значит, не зря трудилась, помогла людям найти справедливость.

Взаимоотношения с коллегами у мировых судей г. Чайковского хорошие, мы помогаем друг другу, обсуждаем проблемы, с которыми, бывает, сталкиваемся при рассмотрении дела, иногда проводим вместе и праздники. Я благодарна своему коллективу — секретарям и инспекторам моего судебного участка, которые работали до назначения помощников судей, — они помогали мне в подготовке несложных проектов постановлений по административным делам, готовили судебные приказы, и тем самым высвобождали время для подготовки к принятию более серьезных судебных решений.

В качестве мирового судьи я стараюсь помочь людям договориться, а именно согласовать мировое соглашение. Из опыта работы могу сказать, что мировые соглашения, как правило, исполняются сторонами. Довольно редко на основании определения об утверждении мирового соглашения судом выдается исполнительный лист.

Сложное дело у меня ассоциируется с понятием «интересное дело», т.е. то дело, которое не выходит у тебя из головы, пока ты его не рассмотришь. Интересных дел за период работы в должности мирового судьи у меня было немало, в основном это дела гражданские. А из уголовных запоминаются дела с оправдательным приговором. Всего мною было вынесено четыре оправдательных приговора, три из них — частного обвинения. Два оправдательных приговора частного обвинения прошли, в том числе, и надзорную инстанцию Пермского краевого суда.

Рассказывает Андрей Анатольевич Шатуленко:

— Начиналась моя работа в качестве мирового судьи непросто. В помещении, выделенном нам в соликамской гостинице в августе 2001 года, не было в прямом смысле ничего: ни мебели, ни оргтехники. Нелегко мне давался и переход из следственной работы в судейскую. Первое время население не слишком активно обращалось к мировым судьям, но постепенно уровень правосознания повышался, и теперь граждане для разрешения споров идут к нам все чаше.

Сейчас загруженность на нашем участке большая. В среднем в день рассматривается не менее 10 дел, а иногда их число доходит до 20. И к каждому делу необходимо тщательно готовиться — ведь за принимаемым решением или приговором стоит судьба человека! Большая нагрузка — это, пожалуй, самое трудное в нашей работе, но с годами к ней привыкаешь.

Основные категории дел, с которыми к нам обращаются граждане, это разводы, возмещение ущерба по дорожно-транспортным происшествиям и защита прав потребителей. В делах о разводе всегда стараешься примирить людей, сделать так, чтобы они задумались: разрушить легко, а вот построить очень сложно. Судья обязательно должен быть еще и психологом, без этого в нашей работе просто делать нечего. С годами этот опыт все равно придет, даже если человек в свое время не слишком углублялся в изучение судебной психологии. Как правило, для человека обращение в суд связано с какой-то стрессовой ситуацией, поэтому психологический аспект в работе очень важен.

Законодательство в нашей стране претерпевает постоянные изменения, поэтому судья должен обязательно повышать свой профессиональный уровень, изучать судебную практику. Сдержанность, выдержка, крепкие нервы — без этого в нашей работе тоже никак. Мировой судья является представителем государства, поэтому никаких эмоций в его работе быть не может. Это не всегда легко, ведь ситуации бывают самые разные.

Самое приятное в нашей работе — выносить справедливые решения, знать, что все сделано правильно. Еще очень здорово, когда, например, удается помирить людей, сохранить семью. С людьми нужно разговаривать. Убежден: слово порой сильнее, чем мера принуждения, многим этого бывает достаточно.

Материалы по теме

ИСТОЧНИК// Материал предоставлен Первому Пермскому Правовому Порталу Агентством по обеспечению деятельности мировых судей Пермского края

30.06.2011 09:12

Comments are closed.

 
 

Вопросы

 

Опрос

Приходилось ли вам обращаться за бесплатной юридической помощью?

Результаты

Архив опросов