Некоторые особенности судопроизводства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних: ретроспективный анализ и современное состояние

особенности судопроизводства Обеспечение конституционных прав несовершеннолетних обвиняемых (подозреваемых) в сфере уголовного судопроизводства не утрачивает своей актуальности и значимости на протяжении последних лет.

Возрастные особенности несовершеннолетних, а также их особый статус вызывают необходимость установления по уголовным делам о преступлениях несовершеннолетних ряда дополнительных обстоятельств, не указанных в ст. 73 УПК РФ[1]. Данные обстоятельства имеют значение для решения вопросов о привлечении несовершеннолетнего к уголовной ответственности, избрания меры пресечения, применения к нему конкретных мер уголовно-правового воздействия.

Ученые-юристы, правоприменители и представители юридической общественности в последнее время довольно часто обсуждают проблемы преступности несовершеннолетних. Анализ юридический литературы современного периода свидетельствует об отсутствии единой позиции исследователей-процессуалистов по этому вопросу.

В этой связи в первую очередь следует отметить, что в отличие от ряда зарубежных стран, где существует отдельная система судов, рассматривающих дела данной категории, правосудие в которых осуществляется по достаточно специфической процедуре, в нашей стране дела о преступлениях несовершеннолетних рассматриваются судами общей юрисдикции. Н.В. Спесивов[2] отмечает, что УПК РФ, как и УПК РСФСР[3], предусматривает лишь некоторые специальные правила рассмотрения дел о преступлениях подростков, сходные с теми, которые существуют в зарубежных моделях ювенальной юстиции. Но в настоящее время вряд ли есть основания говорить о дифференциации формы судебной деятельности по делам данной категории.

Критике подвергаются даже термины, используемые в главе 50 УПК РФ, а именно употребленная в законе применительно к производству по делам данной категории формулировка «изъятия из общего порядка производства» является неудачной, так как специфику производства по делам несовершеннолетних составляют не изъятия, а дополнения к общим правилам осуществления следственной и судебной деятельности[4].

Некоторые ученые-процессуалисты приходят к выводу о том, что в последние годы законодатель сокращает специальные правила осуществления судебной и следственной деятельности и в большей степени распространяет на дела о преступлениях несовершеннолетних общие правила производства. То есть нет оснований говорить о дифференциации формы производства по делам данной категории.

Ряд авторов придерживаются иной позиции и убеждены, что уголовно-процессуальное законодательство содержит ряд специальных норм, применяемых только при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних[5]. Такие нормы позволяют наиболее полно и реально обеспечить соблюдение законных интересов несовершеннолетних подсудимых. Подтверждением тому служат примеры из судебной практики.

Так, 26 февраля 2007 года М. осужден областным судом по п. «в» ч. 3 ст. 132 УК РФ и по п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ. М. признан виновным в совершении насильственных действий сексуального характера с использованием беспомощного состояния потерпевшей, заведомо не достигшей четырнадцатилетнего возраста, а также изнасиловании с использованием беспомощного состояния потерпевшей, заведомо не достигшей четырнадцатилетнего возраста. В кассационной жалобе осужденный М. просил приговор отменить. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 25 июля 2007 года приговор отменила и дело направила на новое судебное рассмотрение на основании того, что следователь вопреки требованиям закона (ст. 426, 475 УПК РФ) принял решение «законными представителями близких родственников к участию в уголовном деле несовершеннолетнего М. не допускать». В обоснование такого решения следователь сослался на то, что у следствия имеются достаточные основания полагать, что близкие родственники М. «могут воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу». Но согласно ст. 426 УПК РФ законный представитель может быть отстранен от участия в уголовном деле, если имеются основания полагать, что его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого[6].

О наличии ряда специальных норм в отношении несовершеннолетних подсудимых свидетельствует также следующий пример. Судебной коллегией по уголовным делам Пермского краевого суда отменено постановление Свердловского районного суда города Перми от 19 марта 2008 года, которым К., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, избрана мера пресечения — заключение под стражу. Как указано судебной коллегией, из представленных материалов следует, что К. являлся несовершеннолетним, обвинялся в совершении преступления, которое относится к категории средней тяжести. Однако, принимая решение об избрании обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, судья в нарушение требований ч. 2 ст. 108 УК РФ исключительность случая не обосновал. Кроме того, в нарушение требований ст. 423 УПК РФ вопрос о возможности передачи К. под присмотр в порядке, установленном ст. 105 УПК РФ, не обсудил. Не исследованы в полной мере и данные, характеризующие личность К. Более того, при рассмотрении материалов в отношении К. суд не принял во внимание, что в соответствии с ч. 4 ст. 108 УПК РФ в судебном заседании вправе также участвовать законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого. Однако, как было видно из представленных материалов, законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого К. о дне и времени судебного заседания извещен не был, участия в судебном заседании не принимал[7].

Анализ местной судебной практики по уголовным делам указывает на то, что отсутствие психолога при допросе несовершеннолетнего подсудимого способно существенно изменить квалификацию. В качестве примера можно привести уголовное дело по обвинению В. и Б. в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда изменила приговор в отношении обоих осужденных, указав в своем определении следующее. В качестве доказательства, свидетельствующего о наличии между осужденными В. и Б. предварительного сговора на совершение преступления, суд сослался на оглашенные в судебном заседании по ходатайству стороны обвинения показания осужденного В., данные в ходе предварительного расследования. Но при этом допросы не достигшего шестнадцатилетнего возраста В. в качестве подозреваемого и обвиняемого 2, 3 и 4 апреля 2012 года были проведены без участия педагога либо психолога. В своих дальнейших показаниях, данных с соблюдением требований ч. 3 ст. 425 УПК РФ, В. отрицал наличие предварительного сговора с Б. С учетом изложенного показания несовершеннолетнего В., данные в ходе предварительного следствия с нарушением установленных уголовно-процессуальным законом требований и не подтвержденные им в судебном заседании, не могут служить доказательством наличия предварительного сговора между осужденными на угон автомобиля. Какие-либо иные доказательства предварительного сговора между В. и Б. на совершение преступления отсутствовали. При таких обстоятельствах судебная коллегия исключила из приговора указание о наличии между осужденными В. и Б. предварительного сговора на угон автомобиля, а их действия переквалифицировала на ч. 1 ст. 166 УК РФ[8].

При всем этом авторы едины в необходимости более подробной регламентации деятельности защитника. Преобладающая часть норм, затрагивающих процессуальное положение защитника, носит лишь декларативный характер[9].

Обзор судебной практики и статистики указывает на рост преступности несовершеннолетних. Так, за прошедший 2013 год несовершеннолетними или при их участии было совершено 67,2 тысячи преступлений, что свидетельствует о возрастании преступности данной категории лиц (в 2012 году — 64,3 тыс.)[10]. По справедливому замечанию Т. Лихова, помимо кризисных явлений, рост преступности был спровоцирован не совсем адекватным уголовно-правовым регулированием[11]. В 2003 году в УК РФ[12] были внесены нормы, продуцирующие чувство безнаказанности у несовершеннолетнего преступника. К ним относятся: сокращение сроков лишения свободы наполовину от низших пределов соответствующей санкции, освобождение от наказания путем принудительного воспитательного воздействия за преступления небольшой или средней тяжести, освобождение от назначенного наказания в виде лишения свободы за тяжкие преступления или преступления средней тяжести путем помещения осужденного в закрытое воспитательное учреждение органов образования, сокращение давностных сроков наполовину, обязательное игнорирование фактического рецидива, имевшего место до 18–летия.

Нормы об ответственности и наказании подростков неадекватны сложившейся криминальной обстановке в молодежной среде. В этой связи представляется необходимым обратиться к более ранним источникам права и проанализировать накопленный опыт.

Устав уголовного судопроизводства 1864 года стал не только основой для формирования правовых начал гуманности назначения наказания, но и явился примером образования принципиально новых подходов к отправлению «детского» правосудия, которые впоследствии положили начало отечественной ювенальной юстиции. Ряд правовых положений свидетельствует об особом подходе к данной категории лиц: ст. 413 УУС обязывала устанавливать возраст несовершеннолетнего обвиняемого в том случае, когда это могло иметь влияние на вменение ему содеянного в вину или на определение ему наказания, посредством справки из метрической книги, а за неимением их — из ревизских сказок или других документов, а при их отсутствии посредством освидетельствования его через судебного врача; ст. 706 УУС не допускала к свидетельству под присягой малолетних, не достигших четырнадцати лет; ст. 759 УУС обязывала суд при постановлении приговора в отношении лица, совершившего преступление и не достигшего возраста семнадцати лет, решать вопрос, действовал ли он с полным разумением; ст. 861 УУС предусматривала право родителей, опекунов или лиц, у которых несовершеннолетний находится на воспитании, подавать за них апелляционные отзывы[13].

Уже в то время из факта малолетства и несовершеннолетия следовало уменьшение наказания, что, в свою очередь, диктовало необходимость смягчения наказания несовершеннолетним. Уголовно-правовая политика в отношении несовершеннолетних преступников носила комплексный характер, воспитательные меры сочетались с карательным воздействием государства. При этом уже в XIX веке наиболее репрессивные нормы постепенно заменялись более гуманными. Образующим фактором подхода законодателя была идея защиты общества, базирующаяся на изоляции преступника, пусть и с воспитательными целями. С одной стороны, обязательным был учет личности и возраста несовершеннолетнего преступника при назначении наказаний, с другой — характер санкций, отсутствие привилегий при исчислении давности привлечения к уголовной ответственности и наказанию, учет рецидива позволяют отметить, что главным при назначении наказания были не столько возраст и личность преступника, сколько его социальная опасность[14].

Сравнение прошлого опыта законодательного регулирования уголовной ответственности несовершеннолетних и современных положений говорит не в пользу последних.

Закономерным итогом изменения всей уголовно-процессуальной политики в отношении несовершеннолетних было создание 22 января 1910 года в Петербурге впервые в нашей стране специализированного детского суда, при котором действовал орган попечительского надзора[15].

В принятом 25 мая 1922 года УПК РСФСР[16] рекомендовалось выделять дела о несовершеннолетних в возрасте до 16 лет в отдельное производство с передачей в КДН. Сложившаяся в то время практика говорила о том, что сохранялся приоритет административного органа, так как только постановление Комиссии по делам несовершеннолетних являлось основанием для судебного рассмотрения дел несовершеннолетних обвиняемых от 14 до 16 лет. Нельзя не согласиться с позицией С.В. Матвеева, что подобное положение однозначно представляется юридическим нонсенсом: суд — орган правосудия — не может действовать по предписанию административного органа — Комиссии по делам несовершеннолетних. И совершенно справедливо отмечено, что произошло явное снижение гарантий прав личности в уголовном процессе[17].

Уголовный кодекс РСФСР 1960 года[18] более детально регламентировал особенности наказания несовершеннолетних. Явным недостатком было отсутствие учета личности несовершеннолетнего и условий его жизни, воспитания, что, в свою очередь, способствовало сохранению широких рамок судебного усмотрения по делам о преступлениях несовершеннолетних. Вместе с тем на необходимость учета данных обстоятельств Пленум Верховного Суда СССР (РСФСР) постоянно обращал внимание судов. Следовательно, можно сделать вывод о том, что закрепление в УПК РФ положений об обязательном учете подобных обстоятельств не является новшеством для отечественного законодательства.

Анализируя вышесказанное, можно утверждать, что современникам следует более тщательно подходить к изучению наших прошлых источников права. Этот поистине уникальный опыт будет только способствовать развитию законодательства в современный период.

Библиографический список

1. Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Принят Государственной Думой Федерального Собрания РФ 22.11.2001 № 174-ФЗ (в ред. Федерального закона РФ от 21.07.2014 № 277-ФЗ)//Российская газета. 2001. 22 декабря.

2. Спесивов Н.В. Право на справедливое судебное разбирательство и его реализация при производстве по уголовным делам с участием несовершеннолетних//Актуальные проблемы российского права. 2014. № 5. С. 924-929.

3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Утвержден Верховным Советом РСФСР 27.10.1960 (в ред. Федерального закона РФ от 29.12.2001 № 192-ФЗ)//Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960. № 40. Ст. 592.

4. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации/Под общ. ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьев. М., 2014. С. 754.

5. Синицина С.В. Конституционное право на защиту при рассмотрении уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних//Вестник АГТУ. Сер. Гуманитарные науки. 2007. № 3 (38). С. 255-258.

6. Определение Верховного Суда РФ от 25.07.2007 № 64-007-9//Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 3.

7. Справка по результатам мониторинга рассмотрения судами Пермского края ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а также продлении срока содержания под стражей за 2008 год. [электронный ресурс]. СПС КонсультантПлюс: ВерсияПроф. URL: http://www.consultant.ru.

8. Обзор кассационной и надзорной практики по уголовным делам Пермского краевого суда за второе полугодие 2012 года [электронный ресурс]. СПС КонсультантПлюс: ВерсияПроф. URL: http://www.consultant.ru.

9. Шестакова Л.А. О некоторых проблемах, возникающих при установлении предмета доказывания по уголовным делам в отношении несовершеннолетних//Вектор науки ТГУ. Сер. Юридические науки. 2014. № 2 (17). С. 166.

10. Федеральная служба государственной статистики. Число преступлений, совершенных отдельными категориями лиц (обновлено 06.03.2014) [электронный ресурс]. URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/pravo/10-03.htm. Дата обращения — 24.10.2014.

11. Лихова Т. Формирование основ ювенальной юстиции в дореволюционной России//Законность. 2010. № 3. С. 46-50.

12. Уголовный кодекс РФ. Принят Государственной Думой Федерального Собрания РФ 24.05.1996 № 63-ФЗ (в ред. Федерального закона РФ от 21.07.2014 № 277-ФЗ)//Российская газета. 1996. 18-20, 25 июня.

13. Устав уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 года [электронный ресурс].

14. Долматов А.О. Обстоятельства, подлежащие учету при назначении наказания несовершеннолетним в истории отечественного уголовного законодательства//Вестник Томского государственного университета. 2014. № 381. С. 172.

15.  Декрет СНК РСФСР «О комиссиях для несовершеннолетних» от 14.01.1918//СУ РСФСР. 1918. № 16. Отдел 1. Ст. 227.

16. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Утвержден ВЦИК РСФСР 25.05.1922//СУ РСФСР. 1922. № 20-21. Ст. 230.

17. Матвеев С.В. Генезис идеи о дифференциации подхода к несовершеннолетним от Устава уголовного судопроизводства до УПК Российский Федерации//Актуальные проблемы российского права. 2014. № 4. С. 582-589.

18. Уголовный кодекс РСФСР. Утв. Верховным Советом РСФСР 27.10.1960 (в ред. Федерального закона РФ от 30.07.1996 № 103-ФЗ)//Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. Ст. 591.

Ефремова Ю.А., студент ПГНИУ

01.11.2014 13:38

Comments are closed.

Опрос

Приходилось ли вам обращаться за бесплатной юридической помощью?

Результаты

Архив опросов
Юридическая консультация на urprofy.ru. Консультации адвокатов тут. Решите свой вопрос на Юрпрофи.