К юбилею Устава уголовного судопроизводства 1864 года

Александр IIНародная мудрость гласит: все новое — это хорошо забытое старое. Но возможно ли применить подобного рода поговорку к праву, а именно к закону, который столетиями совершенствовался, стремился к идеалу и безжалостно, то дополнялся, то очищался законодателем от всего ненужного и неправильного? Попробуем выяснить.

На подлинном собственной его императорского величества рукой написано: «Быть по сему»

В Царском Селе

20 ноября 1864 года

Ровно 150 лет назад лучшие умы Российской Империи собрали воедино все прогрессивные мысли и научные достижения по осуществлению уголовного процесса. Итогом этой деятельности стало принятие в 1864 году Устава уголовного судопроизводства. «Быть по сему», эту фразу Александр II написал на подлиннике документа. С тех пор много воды утекло, а отголоски этой фразы до сих пор звучат на тяжелом поприще законодательной деятельности. А вот почему.

Как правильно отметила профессор Н.Г.Муратова, «мы жили, живем и, видимо, будем еще долго жить в условиях ее (судебно–правовой реформы) проведения»[1]. Достаточно проанализировать ключевые изменения, внесенные в уголовно–процессуальный закон за последние 3 года, как вдруг фраза великого императора «Быть по сему» словно доносится из прошлого. Пришло время подкрепить слова аргументами.

Одним из важнейших событий в науке уголовного процесса стало фундаментальное реформирование института обжалования судебных решений. Как известно, с 2013 года в российских судах вновь была введена повсеместная апелляция. К слову сказать, до 2000–го года данный институт вообще не был предусмотрен. УПК РФ 2001–го года предусмотрел апелляцию, но, в усеченном варианте — в таком порядке могли обжаловаться лишь решения мировых судей. Решения остальных судов подлежали обжалованию в порядке кассации.

Что же касается Устава уголовного судопроизводства, в императорской России 19 века порядку обжалования уголовных приговоров был посвящен раздел 5 Устава уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 года.

Ст.878 Устава закрепляла предмет апелляционного обжалования того времени. В соответствии с данной нормой подсудимый имел право «апелляционного отзыва против неокончательного приговора по всем предметам дела и по поводу всякой неправильности в производстве дела или в постановлении приговора». Как следует из содержания статьи, суд апелляционной инстанции того времени рассматривал как вопросы права, так и вопросы факта. Важно подчеркнуть, что данный документ закреплял именно тот предмет апелляционного судопроизводства, который характерен для апелляции в ее классическом понимании и к которому законодатель вернулся в 2013 году[2]. Так, на сегодняшний день суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции (ст.389.9 УПК РФ). Думается, можно сделать вывод о том, что обжалование «по всем предметам дела» совпадает с предметом обжалования, который был введен по уголовным делам законодателем во всех судах Российской Федерации с 1 января 2013 года и именно данная норма передает всю суть повсеместной апелляции, впервые предусмотренной в Уставе.

Еще одним подтверждением обращения законодателя к положениям Устава 1864 года является реформирование института поворота к худшему в уголовном процессе. С принятием Конституции РФ[3], провозгласившей РФ демократическим правовым государством и ставящим в приоритет защиту прав личности законодатель внес в частности и в УПК РФ нормы, закрепляющие гарантии прав участников уголовного судопроизводства. Однако следует констатировать, что не всегда практический работник может в рамках существующих положений принимать справедливые и обоснованные решения. В силу этого ряд объективных причин вынудил законодателя ограничить те или иные декларативные нормы. Так, в 2003 году впервые с момента реформы расширены основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК России, в 2008 и 2013 годах состоялось очередное их расширение. Фактически был реанимирован институт возвращения уголовного дела из суда для производства дополнительного расследования, весьма популярный среди ученых–процессуалистов и практиков[4].Действительно, в УПК РФ были внесены серьезные изменения, касающиеся возвращения дела на дополнительное расследование. Напомним, что 02.07.2013 года Конституционный Суд РФ принял «нашумевшее» Постановление № 16-П по делу Б.Т. Гадаева[5]. В данном акте Конституционный Суд РФ закрепил положения, которые позволили суду, как по инициативе сторон, так и по собственной инициативе изменять обвинение в сторону, ухудшающую положение подсудимого в случаях, когда суд приходит к выводу, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте или обвинительном постановлении, свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления либо когда в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства им установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния, как более тяжкого преступления. Так, Приговором Ленинского районного суда города Иваново от 07.10.2013 года М. признан виновным в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, а также в совершении угрозы убийством, когда имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Однако от полученных ранений потерпевший С. 19.10. 2013 года умер. Как следует из акта судебно–медицинского исследования трупа С. № 2105 от 15.11.2013 года, смерть С. последовала от ранения живота, проникающего в брюшную полость, с развитием травматической болезни. Таким образом, после направления уголовного дела в суд и до вступления приговора в законную силу наступили новые общественно опасные последствия инкриминируемого обвиняемому деяния, являющиеся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления[6].

Сравним позицию Конституционного Суда РФ сегодня с позицией разработчиков Устава в 1864 года. Глава 9 «О порядке постановления и объявления приговоров» содержала следующие положения. В соответствии со ст.752 «о преступном деянии, не предусмотренном в обвинительном акте, но обнаруженном при судебном следствии, вопросы не предлагаются, если оно по закону подвергает наказанию более строгому, чем деяние, в том акте определенное». Согласно ст.753 «в случае, указанном в предшедшей статье, дело обращается вновь к предварительному следствию, если это окажется нужным, и к составлению обвинительного акта по всем преступным действия подсудимого». Следовательно, в императорской России времен Александра II суд не вправе был судить лицо за преступление, не предусмотренное обвинительным актом, но вправе был направить дело для проведения дополнительного следствия и предъявления нового обвинения, в том числе и ухудшающего положение обвиняемого.

Не сложно заметить, что современный уголовный процесс и по данному вопросу вернулся к установкам далекого от нас Устава уголовного судопроизводства. На наш взгляд, не всегда можно согласиться с критическими высказываниями относительно данных изменений. Ведь лишив суд права реагировать на обстоятельства, имеющие существенное значение для квалификации совершенного деяния и принятия решения, по сути, мы лишаем его и возможности выносить законное, обоснованное, справедливое решение. А сам по себе принцип состязательности сторон, закрепленный в УПК РФ, не может существовать ради одной лишь формальности.

Одинаково на сегодняшний день сравниваемые документы решают также вопрос о недопустимости поворота к худшему в суде апелляционной инстанции.

Анализируя нормы УПК РФ наряду с позицией Пленума Верховного Суда РФ, высказанной в Постановлении № 26 от 27.11.2012 года[7], можно прийти к выводу, что на сегодняшний день, суд апелляционной инстанции вправе изменить либо отменить приговор (иное решение) и вынести новое судебное решение, если этим не ухудшается положение осужденного по отношению к обвинению, предъявленному органами предварительного расследования, и не нарушается его право на защиту. Кроме того, наделяя суд правом рассмотрения дела за рамками апелляционной жалобы и представления, законодатель не позволяет ему при этом ухудшать положение подсудимого в той части, в которой это не было указано в апелляционной жалобе или представлении.

Проследим сходство с аналогичными положениями Устава 1864 года. В соответствии со ст. 889 Устава прения и само рассмотрение дела не должны выходить из пределов отзыва или протеста. Далее, в ст. 891 Устава указано, что увеличение наказания или назначение такового подсудимому, оправданному первою степенью суда, допускается в апелляционном порядке только в том случае, когда об этом был протест прокурора или отзыв частного обвинителя.

Анализ положений указанных статей позволяет сделать вывод о том, что в УПК РФ закреплен принцип недопустимости поворота к худшему, подобно тому, как это было сделано в Уставе 1864 года.

Еще одним институтом, иллюстрирующим корреспондирование норм современного закона нормам Устава, является институт объективной истины. 29.01.2014 года в Государственную Думу Российской Федерации был внесен законопроект «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу». Впервые данный институт был закреплен опять же в Уставе. В частности, ст. 613 Устава предписывала «направлять ход дела к тому порядку, который наиболее способствует раскрытию истины». Однако УПК 2002 года отменил институт установления объективной истины в уголовном процессе. Таким образом, законодатель встал на сторону англосаксонской модели чистой состязательности, в которой суд стоит над сторонами, не проявляет активность в процессе судебного разбирательства, а решение выносит на основании доводов сторон. Судя по всему, заговорив о возвращении к объективной истине, законодатель признает, что модель чистой состязательности в уголовном процессе не учитывает традиций российского общества и не всегда удовлетворяет требованиям, поставленным перед правосудием.

В соответствии с проектом закона, объективная истина — соответствие действительности установленных по уголовному делу обстоятельств, имеющих значение для его разрешения. При наличии сомнений в истинности мнения сторон суд принимает все необходимые меры к установлению действительных фактических обстоятельств уголовного дела в целях обеспечения отправления справедливого правосудия.

Такая (романно–германская) модель уголовно–процессуального доказывания, к которой традиционно тяготеет и российское уголовное судопроизводство, основывается на приоритете достоверного (объективно истинного) знания о событии преступления при принятии итогового процессуального решения по делу.

Множество противоборствующих мнений высказывается различными авторами относительно возврата к объективной истине, их анализ не является предметом нашего исследования, однако нельзя не согласиться, что внесение проекта данного Федерального закона в Государственную Думу РФ было обусловлено рядом объективных причин.

Институты и принципы, впервые закрепленные в Уставе 1864 года, которые сегодня являются необходимой и неотъемлемой частью процесса, можно перечислять и дальше, к ним относятся принципы гласности, устности, состязательности, равноправия сторон, презумпции невиновности, институт присяжных заседателей и многое–многое другое.

В заключение хотелось бы сказать, что принятие в 1864 году Устава уголовного судопроизводства поистине явилось важнейшим этапом в становлении науки и практики уголовного процесса в России. Данный документ настолько прочно и фундаментально засел в правосознании нашего общества, такое значение имел в формировании традиций российской государственности, что как бы ни стремился законодатель к совершенствованию существующего уголовного судопроизводства, уйти от основ, заложенных в Уставе, не представляется возможным. Сложно не согласиться с мнением К.Ю. Хатмуллина о том, что «безусловно, являясь концентрацией лучшей правовой мысли, основываясь на знании русской жизни и действительности, Устав уголовного судопроизводства явился не только первым, но и лучшим российским Уголовно–процессуальным кодексом, который просуществовал наиболее длительный период сравнительно с иными процессуальными кодексам»[8].

Библиографический список:

 1. Козявин А.А. Судьба судебных реформ в России: век XIX и век XXI // Актуальные проблемы российского права. 2014. № 4. С.637-644.

2. О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации: Федеральный закон РФ от 29.12.2010 г. № 433-ФЗ (в ред. Федерального закона РФ от 05.06.2012 г. № 54-ФЗ) //Российская газета. 2012. 31 декабря.

3. Конституция РФ, Принята всенародным голосованием 12.12.1993 г. (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 г. № 6-ФКЗ, 30.12.2008 г. № 7-ФКЗ, 05.02.2014 г. № 2-ФКЗ, 21.07.2014 г. № 11-ФКЗ).

4. Давыдов В.А. Пересмотр в порядке надзора судебных решений по уголовным делам: производство в надзорной инстанции: Науч.–практ. пособ. М., 2006. С. 99–100; Лукожев Х.М. Возвращение уголовного дела для дополнительного расследования // Научные труды. РАЮН. Выпуск 5: в 3–х т. М., 2005. Т.3. С.135–136; Кальницкий В.В., Куряхова Т.В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по вопросу возвращения уголовного дела в досудебное производство // Уголовное право. 2009. № 4. С.96–100.

5. По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 237 Уголовно–процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Республики Узбекистан Б.Т. Гадаева и запросом Курганского областного суда: Постановление Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 г. № 16-П // Российская газета. 12 июля.

6. Обзор законодательства и судебной практики Ивановского областного суда за четвертый квартал 2013 года: Определение по делу № 22-2953/2013 // интернет ресурс: http://www.oblsud.ivanovo.ru/view.php?fn=content/suddoc/sudpraktika/uga2013_4 (дата обращения 11.10.2014 г.)

7. О применении норм Уголовно–процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.11.2012 г. № 26 //Российская газета. 2012. 7 декабря.

8. Хатмуллин К.Ю. Сроки по Уставу уголовного судопроизводства 1864 года // Актуальные проблемы российского права. 2014. № 4. С.652–657. 

Т.В. Баранова, студент ПГНИУ

Первый пермский правовой портал

Материалы по теме

22.10.2014 11:10

Comments are closed.

 
 

Вопросы

 

Опрос

Приходилось ли вам обращаться за бесплатной юридической помощью?

Результаты

Архив опросов
Юридическая консультация на urprofy.ru. Консультации адвокатов тут. Решите свой вопрос на Юрпрофи.