О значении правовых позиций конституционного суда Российской Федерации для применения семейного законодательства

Семья

Гражданское, предпринимательское и семейное право

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженные в мотивировочной части его решений, занимают особое место среди оценочных категорий, используемых в правоприменении, так как дают толкование конституционных норм либо выявляют конституционный смысл отдельных положений отраслевого законодательства. В силу единства нормативных и доктринальных начал особое значение для правоприменительной практики приобретают правовые позиции Конституционного Суда, высказанные в Определениях об отказе в рассмотрении жалоб, инициированных спорами, связанными с реализацией супругами имущественных прав, которые и рассматриваются автором. Исследуемые правовые позиции Конституционного Суда, как полагает автор, подлежат непосредственному применению судами при рассмотрении споров о разделе общего имущества супругов, что будет способствовать конституционализации судебной практики.

В ходе многолетней дискуссии о правовой природе и использовании в правоприменительной деятельности правовых позиций[1] [12] Конституционного Суда Российской Федерации признано, что последние образуют интеллектуально-юридическое содержание судебного решения [1], являются результатом интерпретации Конституционным Судом духа и буквы Конституции и истолкования конституционного смысла положений отраслевого законодательства и в силу этого снимают неопределенность в конкретных конституционноправовых ситуациях [2]. Более того, интерпретационные положения, сформулированные в виде правовых позиций в решениях, принимаемых в ходе осуществления конституционного судопроизводства, в дальнейшем находят закрепление в законодательстве в виде правовых норм. Так, к 2006 году сложилась противоречивая практика применения п. 2 ст. 117 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) и возник вопрос, из какой суммы минимального размера оплаты труда следует исходить при индексации алиментов, взыскиваемых по решению суда в твердой денежной сумме. Согласно правовой позиции Верховного Суда [6], «поскольку лица, получающие алименты в долевом отношении от заработной платы плательщика алиментов, и лица, получающие алименты в твердой денежной сумме, должны быть в равной мере защищены от инфляции, при индексации сумм алиментов, взыскиваемых по решению суда в твердой денежной сумме, должен применяться минимальный размер оплаты труда, установленный статьей 1 Федерального закона от 19.06.2000 г. №82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» [13]. Суды учитывали рекомендованный Верховным Судом индексируемый показатель; судебные приставы-исполнители исходили из базовой суммы 100 рублей. Конституционный Суд в Постановлении №11-П [17] признал положения ч. 2 ст. 5 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда» не соответствующими, статьям 8, 19 (ч. 1 и 2), 34 (ч. 1), 35 (ч. 1 и 2) и 55 (ч. 3) Конституции в части предписания производить исчисление платежей по договорам пожизненной ренты и пожизненного содержания с иждивением, установленных в зависимости от минимального размера оплаты труда исходя из базовой суммы, равной 100 рублям, и установил, что они утрачивают силу с момента введения в действие нового правового регулирования. Изменена и индексация алиментов, взыскиваемых судом в твердой денежной сумме, размер которой стали увеличивать пропорционально росту величины прожиточного минимума соответствующей социально-демографической группы населения [11]. Эти изменения произведены с учетом правовой позиции Конституционного Суда: «помимо собственно гражданско-правовой составляющей в нормах, регулирующих договоры пожизненной ренты и пожизненного содержания с иждивением, в том числе в части, касающейся определения минимального размера платежей и их увеличения с учетом уровня инфляции и повышения минимального размера оплаты труда, имеется определенное социально значимое содержание: зачастую граждане распоряжаются своим имуществом подобным образом не столько ради получения дохода как такового, сколько с целью сохранения уровня жизнеобеспечения», поэтому «как сам минимально допустимый размер ренты по указанным договорам, так и используемые законодателем критерии увеличения рентных платежей должны быть разумными, соразмерными и адекватными целям, ради которых они устанавливаются в рамках гражданскоправового регулирования» [17].

Приведенный пример свидетельствует об особом месте правовых позиций Конституционного Суда как юридического основания выносимых им решений среди оценочных категорий, используемых в правоприменении. Правовые позиции Верховного Суда также являются результатом анализа материалов о споре, аргументах и выводах судов нижестоящих инстанций, однако являются обязательными лишь для соответствующих судов и дают толкование норм отраслевого законодательства для обеспечения единообразия правоприменительной практики.

Конкретизируя содержание исследуемой правовой категории, С.П. Маврин рассматривает в качестве правовых позиций содержащиеся в мотивировочной части решений Конституционного Суда его «аргументированные точки зрения, мнения, суждения, умозаключения или выводы, содержащие формулировки конституционноправовых принципов, правовых идей и иных фундаментальных правовых конструкций, которыми руководствовался Конституционный Суд, принимая решения по конкретным делам», и заключает, что в качестве правовых явлений особого рода все они обладают надотраслевым праворегулирующим потенциалом» [5].

Понятие «правовая позиция» не совпадает по объему с решением Конституционного Суда, поскольку в нем могут быть высказаны правовые позиции как по одной, так и по нескольким значимым проблемам. Правовые позиции Конституционного Суда могут содержаться не только в итоговых решениях, вынесенных по существу любого из вопросов, перечисленных в пунктах 1, 2, 3, 3.1 и 4 части первой статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде», именуемых постановлениями, но и в иных решениях, принимаемых в ходе осуществления конституционного судопроизводства и именуемых определениями. В частности, рассматривая жалобы граждан на нарушение их конституционных прав нормами СК РФ и принимая итоговое решение по существу вопроса (Постановление) либо Определение об отказе в принятии обращения к рассмотрению, Конституционный Суд излагает сущность семейно-правового спора и дает истолкование конституционного смысла примененных при его рассмотрении положений семейного законодательства.

Особое значение приобретают Определения, в которых оспариваемая норма права признается не противоречащей Конституции именно в пределах ее конституционно-правовой интерпретации, данной в правовой позиции Конституционного Суда [15]. Так, Е.П. Церюта оспаривала конституционность п. 2 ст. 34 СК: по мнению заявительницы, положения п. 2 ст. 34 СК в силу неопределенности не позволяют однозначно установить, относится ли к общему имуществу супругов имущество, договор о приобретении которого заключен одним из супругов до брака, но платежи по которому производились в период брака. В Определении от 1 марта 2011г. №352-О-О приведены следующие правовые позиции. Во-первых, указано, что п. 2 ст. 34 СК «устанавливает критерии, которые в системе действующего семейно-правового регулирования (в частности, ст. 36 «Имущество каждого из супругов» и ст. 37 «Признание имущества каждого из супругов их совместной собственностью» Семейного кодекса Российской Федерации) позволяют определить, какое имущество является совместной собственностью супругов. К таким критериям относятся момент приобретения имущества (до или в период брака) и источник доходов, за счет которых приобреталось имущество (общие доходы супругов или доходы одного из них)». Во-вторых, отмечено, что семейное законодательство «предусматривает способы защиты прав супруга, полагающего, что личные обязательства другого супруга исполнялись за счет их общего имущества, в частности, право требовать компенсацию соразмерно его доле в общем имуществе супругов (по правилам главы 60 ГК РФ). Также суд согласно п. 2 ст. 39 СК РФ вправе отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе исходя из заслуживающего внимания интереса одного из супругов» [10].

Конструкция пунктов 1 и 2 статьи 34 СК рассчитана на то, что с момента заключения брака, следовательно, с созданием семьи как общности супруги объединяют получаемые ими доходы и выплаты, не имеющие специального целевого назначения, создавая общее имущество. Способ и период приобретения, целевое назначение и персональное предназначение имущества предопределяют его правовой режим. Именно поэтому при образовании общего имущества супругов отнесение спорного объекта к общему или раздельному имуществу должно быть основано на системном применении правил ст. 34, 36, 37 и п. 4 ст. 38 СК, а также на основе учета законных презумпций и семейного интереса [4].

Полагаем, что норма п. 2 ст. 34 СК должна применяться судами в нормативном единстве с подтвердившими ее конституционность правовыми позициями, так как Конституционным Судом установлен режим применения данной нормы с тем, чтобы исключить ее неконституционное истолкование в правоприменении [15]; Определение от 1 марта 2011 г. №352-О-О признано подлежащим официальному опубликованию. Между тем, отменяя 7 июня 2011 г. решение суда, применившего положения ст. 34 СК без учета положений ч. 1 ст. 36 СК, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ лишь указала, что сам по себе факт приобретения имущества в период брака по возмездной сделке без учета того, на какие денежные средства было приобретено имущество, не является безусловным основанием для признания имущества совместной собственностью супругов [14]; ссылки на приведенные правовые позиции Конституционного Суда в определении Верховного Суда нет. Полагаем, приведенные позиции обладают отмеченным С.П. Мавриным праворегулирующим потенциалом [5] и подлежат непосредственному применению судами.

Правовые позиции Конституционного Суда отличает единство доктринальных и нормативных начал, столь важное для семейного права как науки и как отрасли права.

Так, не принимая к рассмотрению жалобу гражданина Рязапова Н.Г. на отказ в регистрации брака одновременно с двумя женщинами (невестами), Конституционный Суд отмечает, что п. 1 ст. 12 СК РФ, согласно которому для заключения брака необходимы взаимное добровольное согласие мужчины и женщины, вступающих в брак, гарантируя тем самым как мужчине, так и женщине равные права и возможности для вступления в брак, корреспондирует статье 12 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статье 23 Международного пакта о гражданских и политических правах, признающих за мужчинами и женщинами право вступать в брак и создавать семью в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права. Российская Федерация – светское государство, поэтому религиозные установления и правила, допускающие полигамию брачных союзов, не могут оказывать влияния на государственную политику в сфере семейных отношений, основные начала которой характеризуются, в частности, принципом единобрачия (моногамией), исходящим из отношения к браку как биологическому союзу только одного мужчины и одной женщины, что не допускает одновременного состояния в нескольких браках [9].

Конституционным Судом признано, что «определение размера доходов индивидуального предпринимателя для исчисления суммы алиментов, на основании положений налогового законодательства, определяющих размер доходов в целях налогообложения, как это предусмотрено подп. «з» п. 2 Перечня видов заработной платы и иного дохода, из которых производится удержание алиментов на несовершеннолетних детей, не отвечало бы отраслевой природе семейного права и обусловленной ею специфике семейного законодательства», в частности, «требованиям статьи 7 СК РФ, согласно которой осуществление членами семьи своих прав и исполнение ими своих обязанностей не должны нарушать права, свободы и законные интересы других членов семьи и иных граждан». Полагаем, что данная правовая позиция Конституционного Суда, аргументированная им в официально опубликованном постановлении [16], – еще одно весомое свидетельство самостоятельности семейного права как отрасли права.

Как в теории, так и в правоприменительной практике неоднозначно оценивается семейно-правовое основание недействительности брачного договора – наличие в нем условий, ставящих одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (п. 2 ст. 44 СК). При признании недействительным брачного договора по данному основанию следует учитывать взаимосвязанные правовые позиции Конституционного Суда: 1) «описательно-оценочная формулировка» условия договора, ставящие одного из супругов в крайне неблагоприятное положение» не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы: разнообразие обстоятельств, оказывающих влияние на имущественное положение супругов, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе. Использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики преследовало цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций»; 2) «вопрос же о том, ставят ли условия конкретного брачного договора одну из сторон в крайне неблагоприятное положение, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств» [7].

Отмеченное единство доктринальных и нормативных начал и присущий правовым позициям Конституционного Суда надотраслевой праворегулирующий потенциал позволяют руководствоваться ими при разграничении сфер применения отраслевого, в частности гражданского или семейного, законодательства. Так, вытекающие из п. 1 ст. 46 СК особенности в регулировании ответственности по гражданско-правовым обязательствам должника, заключившего брачный договор, Конституционный Суд связывает с объективной характеристикой супругов как особой категории субъектов семейного права [8]. Учет данной правовой позиции позволяет также разграничить сферу применения правил п. 2 ст. 253 ГК РФ и п. 3 ст. 35 СК РФ в зависимости от наличия (отсутствия) статуса супруга как субъекта правоотношений общей совместной собственности: общее имущество супругов обеспечивает нужды семьи, поэтому семейное законодательство в интересах семьи не распространяет действие законной презумпции п. 2 ст. 253 ГК РФ на жизненно необходимое семье имущество [3].

Выводы. Правовые позиции Конституционного Суда, высказанные в принятых в ходе осуществления конституционного судопроизводства Определениях об отказе в рассмотрении жалоб, инициированных спорами, связанными с реализацией семейных прав, должны занять особое место среди оценочных категорий, используемых в правоприменении. Как и правовые позиции, содержащиеся в мотивировочной части постановлений Конституционного Суда, они отличаются единством доктринальных и нормативных начал, базируются на ранее выработанных общеправовых позициях и потому приобретают общеправовое значение, обладают надотраслевым праворегулирующим потенциалом и должны непосредственно учитываться в правоприменительной деятельности в целях обеспечения конституционализации судебной практики.

Библиографический список

  1. Анишина В. Правовые позиции Конституционного Суда России // Рос. юстиция. №7. 2000. С. 15–21.
  2. Витрук Н.В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: понятие, природа, юридическая сила и значение // Конституц. право: восточноевропейское обозрение. 1999. №3(28). С. 96.
  3. Гладковская Е.И. Реализация семейных прав: вопросы правоприменения // Вестник Перм. ун-та. Сер.: Юрид. науки. 2012. Вып. 2(16). С. 90–91.
  4. Гладковская Е.И. Семейный интерес в имущественных правоотношениях супругов: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов-н/Д., 2007. С. 21.
  5. Маврин С.П. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: природа и место в национальной правовой системе // Журнал конституц. правосудия. 2010. №6. С. 23–33.
  6. Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2006 года: утв. постановлением Президиума Верховного Суда Рос. Федерации от 29 нояб. 2006 г. [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» [Извлечение (ответ на вопрос 23)].
  7. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Арбузовой Валентины Павловны на нарушение ее Конституционных прав пунктом 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации: определение Конституц. Суда Рос. Федерации от 21 июня 2011 г. №779-О-О [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  8. Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб граждан Козловой Марины Николаевны и Козлова Сергея Сергеевича на нарушение их конституционных прав пунктом 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации: определение Конституц. Суда Рос. Федерации от 13 мая 2010 г. №839-О-О [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  9. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Рязапова Нагима Габдылахатовича на нарушение его конституционных прав положениями пункта 1 статьи 12 и статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда Рос. Федерации от 18 дек. 2007 г. №851-О-О [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  10. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Церюты Елены Петровны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда РФ от 1 марта 2011 г. №352-О-О [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  11. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федер. закон от 30 нояб. 2011 г. №363-ФЗ] // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. №43, ч. 1, ст. 7041.
  12. О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»: Федер. конституц. закон от 3 нояб. 2010 г. № 7-ФКЗ [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  13. О минимальном размере оплаты труда: Федер. закон от 19 июня 2000 г. №82-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2000. №26, ст. 2729.
  14. Определение Верховного Суда РФ от 7 июня 2011 г. №56-В11-1 по делу по иску Захаровой Н.В., Леоновой О.В. к Шатровой Г.П. о включении в наследственную массу 1/2 доли квартиры и денежного вклада [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  15. О разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года №2-П по делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституц. Суда Рос. Федерации от 11 нояб. 2008 г. №556-О-Р, п. 4 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  16. По делу о проверке конституционности подпункта «з» пункта 2 Перечня видов заработной платы и иного дохода, из которых производится удержание алиментов на несовершеннолетних детей, в связи с жалобой гражданина Л.Р. Амаякяна: постановление Конституц. Суда Рос. Федерации от 20 июля 2010 г. №17-П город Санкт-Петербург // Вестник Конституц. Суда РФ. 2010. №5.
  17. По делу о проверке конституционности части второй статьи 5 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда» в связи с жалобами граждан А.Ф. Кутиной и А.Ф. Поварнициной: постановление Конституц. Суда Рос. Федерации от 27 нояб. 2008 г. №11-П // Вестник Конституц. Суда РФ. 2008. №6.

Bibliograficheskij spisok

  1. Anishina V. Pravovye pozicii Konstitucionnogo Suda Rossii // Ros. justicija. №7. 2000. S. 15–21.
  2. Vitruk N.V. Pravovye pozicii Konstitucionnogo Suda Rossijskoj Federacii: ponjatie, priroda, juridicheskaja sila i znachenie //Konstituc. pravo: vostochnoevropejskoe obozrenie. 1999. №3(28). S. 96.
  3. Gladkovskaja E.I. Realizacija semejnyh prav: voprosy pravoprimenenija // Vestnik Perm. un-ta. Ser.: Jurid. nauki. 2012. Vyp. 2(16). S. 90–91.
  4. Gladkovskaja E.I. Semejnyj interes v imushhestvennyh pravootnoshenijah suprugov: avtoref. dis. … kand. jurid. nauk. Rostovn/D., 2007. S. 21.
  5. Mavrin S.P. Pravovye pozicii Konstitucionnogo Suda Rossijskoj Federacii: priroda i mesto v nacional’noj pravovoj sisteme //Zhurnal konstituc. pravosudija. 2010. №6. S. 23–33.
  6. Obzor zakonodatel’stva i sudebnoj praktiki Verhovnogo Suda Rossijskoj Federacii za tretij kvartal 2006 goda: utv. postanovleniem Prezidiuma Verhovnogo Suda Ros. Federacii ot 29 nojab. 2006 g. [Jelektronnyj resurs]. Dostup iz sprav.- pravovoj sistemy «Konsul’tantPljus» [Izvlechenie (otvet na vopros 23)].
  7. Ob otkaze v prinjatii k rassmotreniju zhaloby grazhdanki Arbuzovoj Valentiny Pavlovny na narushenie ee Konstitucionnyh prav punktom 2 stat’i 44 Semejnogo kodeksa Rossijskoj Federacii: opredelenie Konstituc. Suda Ros. Federacii ot 21 ijunja 2011 g. №779-O-O [Jelektronnyj resurs]. Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy «Konsul’tantPljus».
  8. Ob otkaze v prinjatii k rassmotreniju zhalob grazhdan Kozlovoj Mariny Nikolaevny i Kozlova Sergeja Sergeevicha na narushenie ih konstitucionnyh prav punktom 1 stat’i 46 Semejnogo kodeksa Rossijskoj Federacii: opredelenie Konstituc. Suda Ros. Federacii ot 13 maja 2010 g. №839-O-O [Jelektronnyj resurs]. Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy «Konsul’tantPljus».
  9. Ob otkaze v prinjatii k rassmotreniju zhaloby grazhdanina Rjazapova Nagima Gabdylahatovicha na narushenie ego konstitucionnyh prav polozhenijami punkta 1 stat’i 12 i stat’i 14 Semejnogo kodeksa Rossijskoj Federacii: opredelenie Konstitucionnogo Suda Ros. Federacii ot 18 dek. 2007 g. №851-O-O [Jelektronnyj resurs]. Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy «Konsul’tantPljus».
  10. Ob otkaze v prinjatii k rassmotreniju zhaloby grazhdanki Cerjuty Eleny Petrovny na narushenie ee konstitucionnyh prav punktom 2 stat’i 34 Semejnogo kodeksa Rossijskoj Federacii: opredelenie Konstitu cionnogo Suda RF ot 1 marta 2011 g. №352-O-O [Jelektronnyj resurs]. Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy «Konsul’tantPljus».
  11. O vnesenii izmenenij v otdel’nye zakonodatel’nye akty Rossijskoj Federacii: Feder. zakon ot 30 nojab. 2011 g. №363-FZ] // Sobr. zakonodatel’stva Ros. Federacii. 2011. №43, ch. 1, st. 7041.
  12. O vnesenii izmenenij v Federal’nyj konstitucionnyj zakon «O Konstitucionnom Sude Rossijskoj Federacii»: Feder. konstituc. zakon ot 3 nojab. 2010 g. №7-FKZ [Jelektronnyj resurs]. Dostup iz sprav.- pravovoj sistemy «Konsul’tantPljus».
  13. O minimal’nom razmere oplaty truda: Feder. zakon ot 19 ijunja 2000 g. №82-FZ // Sobr. zakonodatel’stva Ros. Federacii. 2000. №26, st. 2729.
  14. Opredelenie Verhovnogo Suda RF ot 7 ijunja 2011 g. №56-V11-1 po delu po isku Zaharovoj N.V., Leonovoj O.V. k Shatrovoj G.P. o vkljuchenii v nasledstvennuju massu 1/2 doli kvartiry i denezhnogo vklada [Jelektronnyj resurs]. Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy «Konsul’tantPljus».
  15. O raz#jasnenii Postanovlenija Konstitucionnogo Suda Rossijskoj Federacii ot 5 fevralja 2007 goda №2-P po delu o proverke konstitucionnosti polozhenij statej 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 i 389 Grazhdanskogo processual’nogo kodeksa Rossijskoj Federacii: opredelenie Konstituc. Suda Ros. Federacii ot 11 nojab. 2008 g. №556-O-R, p. 4 [Jelektronnyj resurs]. Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy «Konsul’tantPljus».
  16. Po delu o proverke konstitucionnosti podpunkta «z» punkta 2 Perechnja vidov zarabotnoj platy i inogo dohoda, iz kotoryh proizvoditsja uderzhanie alimentov na nesovershennoletnih detej, v svjazi s zhaloboj grazhdanina L.R. Amajakjana: postanovlenie Konstituc. Suda Ros. Federacii ot 20 ijulja 2010 g. №17-P gorod SanktPeterburg // Vestnik Konstituc. Suda RF.2010. №5.
  17. Po delu o proverke konstitucionnosti chasti vtoroj stat’i 5 Federal’nogo zakona «O minimal’nom razmere oplaty truda» v svjazi s zhalobami grazhdan A.F. Kutinoj i A.F. Povarnicinoj: postanovlenie Konstituc. Suda Ros. Federacii ot 27 nojab. 2008 g. №11-P // Vestnik Konstituc. Suda RF. 2008. №6.

On importance of legal positions of the constitutional court of the Russian Federation for application in family legislation

E.I. Gladkovskaya, Kuban State University, 43, Passage Shirokiy, the village Elisavetinskaya, Krasnodar, 350040, e-mail: e-glady2011@ye.ru

Legal positions of the Constitutional Court of the Russian Federation, contained in the motivation part of its decisions, hold a special position among the estimating categories used in law enforcement, as they gloss the constitutional norms or disclose constitutional meaning of individual regulations of branch legislation.

It is generally recognized that legal positions, on which conclusions of the Constitutional Court are based in resolutory part of its decisions, are binding for all public agencies and officials, have a general legal effect and over-branch legal regulation potential. However, legal positions of the Constitutional Court on issues originated in the practice of application of family legislation are usually reflected in the motivation part of decisions of the Constitutional Court, in which consideration of complaints of citizens from violation of their constitutional rights by individual provisions of Family Code of the Russian Federation is rejected, in particular by art. 34, art. 36, art. 37, art. 44 and art. 46 of Family Code of the RF.

The given decisions of the Constitutional Court reflect the essence of disputes and interpretation of the constitutional meaning of provisions of the branch legislation applied at consideration of such disputes. In virtue of the mentioned unity of regulatory and doctrinal principles, the legal positions of the Constitutional Court expressed in judgments of rejection of adjudication of complaints initiated by disputes related to enforcement of property rights by married couples, studied by the author, take on special importance for law-enforcement practice. The author believes that the investigated legal positions of the Constitutional Court have to be directly applied by courts in the course of adjudication disputes on severance of a jointure of married couples, that will make a contribution to constitutionalization of the judicial practice.

Keywords: legal position, law-enforcement practice, interpretation, over-branch legal regulation potential, property legal relationships, branch family legislation, complaints, direct enforcement

Ключевые слова: правовая позиция, правоприменительная практика, истолкование, надотраслевой праворегулирующий потенциал, имущественные правоотношения, отраслевое семейное законодательство, жалобы, непосредственное применение

Е.И. Гладковская, Кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права, Кубанский государственный университет, 350040, г. Краснодар, ул. Ставропольская, 149, e-mail: e-glady2011@ye.ru

Источник: Вестник Пермского университета 2014. Выпуск 1(19)

Материалы по теме

 

[1] Термин «правовая позиция» употреблен законодателем в утратившей силу статье 73 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»

06.07.2013 12:22

Comments are closed.

Вопросы

Опрос

Приходилось ли вам обращаться за бесплатной юридической помощью?

Результаты

Архив опросов