Доверие к системе в целом обеспечивает безупречная репутация каждого судьи

Владимир Вельянинов, председатель Пермского краевого суда

Председатель Пермского краевого суда Владимир Вельянинов — простых дел в суде не бывает

Судья обязан беречь репутацию

Доверие к системе в целом обеспечивает безупречная репутация каждого судьи

Председатель Пермского краевого суда Владимир Вельянинов удостоен премии Клуба юристов 2011 года в главной номинации «Юрист года»

Профессиональные награды, знаки отличия имеются у каждого органа юстиции – прокуратуры, следствия, адвокатуры. Критерии представления к награде в каждом случае могут быть разными. Премия Пермского клуба юристов имеет важную отличительную особенность, поскольку является актом корпоративного признания. Решение о присуждении премии принимается коллегиально, причем дважды: на первом этапе происходит выдвижение номинанта коллективами, организациями, не обязательно теми, где работает специалист; и на заключительном, когда высокопрофессиональное жюри выносит вердикт, называя лауреатов и дипломантов года.

Профессиональный конкурс развивается; похоже, в ближайшее время он может шагнуть за пределы региона, включая в свою орбиту соседей. Опыт Перми столь удачный, что Ассоциация юристов России учредила аналогичный профессиональный конкурс.

Точка отсчета

Владимир Николаевич, задолго до того, как стать лауреатом премии, Вы имели непосредственное отношение к учреждению самого Пермского клуба юристов?

– Действительно, это так, и должен заметить, премия Клуба юристов появилась несколько позже создания клуба как особой формы взаимодействия профессионального сообщества. Но с самого начала, когда мы утверждали Устав Клуба юристов, сознательно взяли высокую планку, что было зафиксировано в условиях приема и правилах отбора кандидатов. Были разработаны соответствующие атрибуты, например, золотые значки. Прошло более 10 лет с тех пор, уровень удалось удержать, и статус по-прежнему высок.

Вам не раз приходилось создавать с нуля: судебный департамент Пермской области, затем краевой суд, объединивший судебные органы двух субъектов Федерации. В вашей профессиональной биографии какой пункт можно считать «нулевым циклом», началом отсчета?

– Если говорить о судейской деятельности, то могу назвать точную дату. 18 марта 1979 года нас, восемь выпускников Свердловского юридического института, проходивших практику здесь, в Перми, избрали народными судьями. В понедельник 19 марта я пришел в кабинет, взял в производство уголовное дело и с тех пор этим занимаюсь.

Не без гордости замечу, что Свердловский юридический институт был и остается, выражаясь современным языком, брендовым вузом. Именно там нам привили вкус к профессии, понимание смысла юриспруденции. Сильное впечатление – первая лекция академика, доктора наук Сергея Сергеевича Алексеева. Он читал нам, первокурсникам, вводный курс. Я от него услышал впервые, что такое презумпция невиновности. Вот именно тогда я по-настоящему понял, что хочу стать юристом.

Закон и справедливость

Как Вы полагаете, Владимир Николаевич, что такое «юридический талант»?

– Талант не может проявиться там, где нет знаний, но я не поставлю знак равенства между глубоким знанием предмета и талантом. Должно присутствовать сверх того умение работать с людьми, способность и желание оценивать ситуацию с разных позиций, не только со своей. Человеку, имеющему высшее юридическое образование, наделенному властью, это качество, к сожалению не всегда присуще, а без этого нет доверия. Много ли стоят энциклопедические знания судьи, который не пользуется доверием сторон в процессе? Еще очень важный навык – умение абстрагироваться от себя, от своих возможностей и полномочий, подняться над ситуацией и только потом расценивать значимость изложенных фактов, соблюдая законность и справедливость.

Разве закон всегда справедлив?

– Для судьи крайне важны эти два критерия: законность и справедливость, умение их увязать. Это прописано в действующем кодексе, решение судьи и, соответственно, приговор, должны быть законными, обоснованными и справедливыми. Если по закону ты прав, а по-человечески не прав, это несправедливо. Вот эту очень тонкую грань должен понять судья. Меня так учили.

– Есть поговорка: «Два юриста – три мнения». Значит, при любом раскладе останутся недовольные? 

– В судебном процессе каждый имеет свое мнение: прокурор, адвокат, потерпевший, подсудимый, законные представители. Публика, наконец, тоже придерживается какой-то позиции. В итоге выносится решение, вроде бы законно, а люди возмущены. Как так?

Обыватель не хочет думать о законности. С его точки зрения убийца, например, должен получить срок. Но бывают такие обстоятельства и такие факты, что нужно применить наказание ниже низшего предела. Профессионализм судьи проявляется в том, как он изложил свою позицию, сумел или не сумел обосновать решение так, чтобы люди его поняли, приняли.

Наука и (или) практика

Сейчас принято обсуждать преимущества прецедентного права. Вы на чьей стороне? 

– Я на стороне Закона. Хотя сейчас Вячеслав Михайлович Лебедев (председатель Верховного Суда РФ. – Прим. ред.) говорит, что судебный прецедент возможен как источник права, у нас он как источник права не используется. Есть судебная практика, постановления Пленума Верховного Суда РФ, извольте применять. Допустим, судья принял решение наперекор общей сложившейся практике, что сразу обращает на себя внимание. Значит, были на то причины, так обоснуй и убеди всех в том, что решение законно и справедливо. Возможность такая существует. Создавая прецедент, мы в итоге влияем на судебную практику.

Юриспруденция развивается как наука или как практика?

– Правоотношения складываются из практики повседневной жизни. Возьмем, к примеру, ипотеку. Новшество получило широкое внедрение, граждане взяли кредиты. Наука утверждает, что кредиты – это хорошо и законно. А невозврат? Мы имеем на практике в большом количестве иски банков к заемщикам. Наука осваивает реальность, выдает рекомендации, которые в свою очередь влияют на судебную практику. Вот для этого и существует академия права, наши теоретики. Мы им поставляем материалы, посылаем к ним учиться своих судей. Напитавшись знаниями, они привносят в свою работу новое, научно обоснованное.

Вывод: юриспруденция развивается и как наука, и как практика. И, замечу, научные выводы всегда на этапе применения требуют поправки на практику, потому что главный принцип в суде формулируется, как в медицине, «не навреди». Получается бесконечный взаимосвязанный процесс. Хотя логично предположить, что вначале все же была практика.

Реформа судебной системы это конечный процесс? 

– Довольно точно можно определить срок, в течение которого будут построены здания, освоены средства, внедрены те или иные технические регламенты, прослушаны теоретические курсы. Если бы мы хотели свести судебную реформу к новациям такого рода, мы могли назвать конкретный срок ее завершения. Суть реформы – в развитии отношений.

Считается, что в Пермском крае чересчур сильна карательная практика. Казалось бы, это легко объяснить особенностями региона: много мест лишения свободы, много осужденных, рецидивы неизбежны. Но мы видим, что практически в каждую статью Уголовного кодекса внесены штрафные санкции. Человека можно и не посадить. Но это сложнее. Судье надо себя замотивировать так, чтобы не посадить, чтобы вынести законное, обоснованное и справедливое решение, в результате которого человек останется на свободе. Это при нашем менталитете сложно.

А как же наказание?

– Наказание адекватно содеянному. Допустим, брал взятку. Многократный размер заплати и под контролем спецслужб живи на свободе. Все равно карьере конец – на государственную должность уже не попасть, за границу не поехать. Можно, конечно, по прошествии времени снять судимость, но если человек претендует на работу, связанную с элементом власти, так называемый «след судимости» будет обнаружен. Это наказание для него пожизненное, оно более существенно, нежели реальный срок лишения свободы. Законно. Справедливо. Обоснованно. Все три элемента соблюдены.

У кого больше прав, тот и прав?

Судебный процесс стал состязательным. Победу одерживает тот, кто лучше подготовился, обосновал доказательства, обеспечил явку свидетелей. Не каждому по карману такое соревнование. А как же доступность судебной системы?

– Всемирный банк реконструкции и развития проводил мониторинг у нас и в Ленинградской области по поводу доступности правосудия для малоимущих слоев населения. Посчитали, оказалось 98-99% исков в судах удовлетворяются. При этом социологические опросы показывают слабое доверие к правосудию. Объяснить этот сбой удалось, когда мы убрали из общей массы дел иски госорганов, банков, налоговые и промышленные дела. Остались простые люди. Вскрылась закономерность: у юристов, представляющих корпорации, доверие к системе 100%, у простых людей наоборот. Когда дело касается взыскания долгов по зарплате, алиментов, начисления и выплаты пенсий, исков по коммунальным платежам, защиты прав потребителей, почти невозможно преодолеть тот вал, который создали юридические службы потенциальных ответчиков.

Так что же делать, если человек один, обижен, унижен и денег на адвоката нет?

– Принят Закон о бесплатной юридической помощи. Он с 1 января 2012 года вступил в силу. В законе идет речь о государственной дотации. Все равны перед законом. В какой-то мере это относительно, и все же когда человек остро нуждается в бесплатной юридической помощи, мы ее практикуем.

Нельзя не сказать о другом методологическом направлении. Когда человек имеет претензии к административным или силовым органам. Обращаясь к МВД, в налоговую инспекцию, в какой-либо департамент, он заранее настроен либо на взрыв, либо на поражение. Вячеслав Михайлович Лебедев выступает за создание административных судов. Нужны независимые межкраевые, межобластные, межрайонные суды, которые рассматривали бы споры с властью. Назрела ситуация! Есть информация, что с 2012 года проект, возможно, будет запущен. Все споры, которые возникают с властью, должны рассматривать административные суды, которые находятся вне конкретной территории, вне хозяйственной, персональной, политической зависимости от местной власти.

В 2011 году особенно заметной стала такая практика: гражданин судится с корпорацией, проигрывает, и корпорация добивает его иском о взыскании судебных издержек. Все в рамках закона, однако выглядит совсем бесчеловечно. Как Вы к этому относитесь?

– Во всем мире так: суд – дело дорогое, даже разорительное. Жёстко рассуждая с позиции юриспруденции, можно заявить следующее: каждый человек должен осознавать свои способности и возможности, приходя в суд. Конечно, корпорация наймет юристов, которые закажут одну, другую экспертизу, оплатят ее, а проигравший обязан будет ее оплатить. Никуда не деться. Исполнительный лист его догонит. Вступая в спор с корпорацией, надо понимать, чем обернется для вас и ваших близких проигрыш.

Корпорации в свою очередь должны понимать, что победа над слабым соперником может обернуться отрицательной рекламой. Выиграли суд – молодцы, но затем надо снисходительными быть, проявить милосердие.

ПЗСП предъявляет пенсионеру иск на миллион рублей, о какой снисходительности может идти речь?

– Насколько я знаю, суд снизил сумму иска в 50 раз. Здесь мы опять имеем эффект трех составляющих: законно, обоснованно, справедливо.

Судим о суде

Кто, по Вашему мнению, и каким образом способен привить нашему обществу уважение к суду, закону, правилам взаимодействия сторон?

– Мы подписали соглашение с Правительством Пермского края и пошли в школы читать лекции, в том числе в школы закрытого типа, где самый главный вопрос: «Какие у меня права будут, когда я выйду на свободу?» Мы рассказываем. Очень внимательно слушают! Потом спрашивают: «Можно записывать?» Отвечаем: «Конечно!» И раздаем специальные брошюры. Во всем мире есть подобная практика. Молодой человек обязан обладать достаточными знаниями в области юриспруденции. Общие представления о праве для гражданина так же естественны, как умение вкрутить лампочку, разжечь костер, оказать первую помощь пострадавшему, прочие житейские навыки. С этим еще работать и работать.

Судебная система в долгу перед обществом, или общество пока недооценивает судебную систему?

– Пожалуй, общество не вполне адекватно воспринимает судебную систему. Представьте себе, в Пермском крае рассматриваем ежегодно более 800 000 судебных дел. За каждым делом как минимум две стороны, и сколько еще в этот круг втянуто заинтересованных лиц!

Я думаю, виной тому расхожая фраза: «Идите в суд!» Порой нет причин и близко подходить к суду. Но ему, посетителю, просителю, тут же дали понять, что разговаривать не будут, пока он не дойдет до суда. И альтернативы нет, и он идет в суд, порой добирается за сотню километров, не понимая, что надо предъявить в суде, а тут его начинает осматривать охрана, а потом выясняется, что надо конверт и чистый лист бумаги, а взять негде. Любой человек в таких обстоятельствах будет раздражаться.

Мы обобщаем практику по делам, которые можно было решать вне суда. Направляем в муниципалитеты. Думаете, кто-то использует, анализирует наши отчеты? Нет! Я хотел бы сказать руководителям и органов власти, и корпораций: фраза «Идите в суд!» должна быть исключена из делового оборота ваших сотрудников. Не потому что мы не умеем работать с теми, кто пришел в суд. У нас внедряется «принцип единого окна».

Юристы, которые работают в корпорациях и властных органах, в том числе муниципальных, должны настроить руководство на более эффективную работу с гражданами, а не направлять их в суд по всем абсолютно вопросам.

Каковы степени свободы у судебной системы?

– Независимость – это когда никто тебе не мешает принимать решение, но ты его принимаешь законно и справедливо. При этом каждый судья не свободен постольку, поскольку обязан неукоснительно придерживаться судебной этики. Если к нему в кабинет зашел однокурсник поздороваться и этот однокурсник прокурор или адвокат, то случайный посетитель может превратно истолковать этот визит. Люди, зная, что судья с прокурором чай пьют, начинают сомневаться в независимости судейских решений.

В маленьких городах обстоятельства жизни судьи имеют особое значение. Там все на виду: какие продукты куплены, какие занавески на окнах, как дети ведут себя на уроках.

Был случай, молодая женщина – судья приступила к работе. Все делает правильно, а контакта в процессе нет. Стали разбираться, в чем дело. Обратил внимание, что на руках у нее пять золотых колец. Говорит, мамины. Под окном – дорогая машина. Говорит, папа купил. Так оно и есть, а люди делают свои выводы.

Государство создало классическую систему независимости. Независимый судья при этом не свободен от необходимости беречь свою репутацию.

Личное пространство

Удается Вам, Владимир Николаевич, не быть юристом вне рабочего времени?

– Да, кодекс дома за чаем не листаю. Дела давно перестал носить домой. И другим не советую, не надо этого. Но в субботу прихожу в суд. Все это знают.

Что Вы считаете главным достижением последних лет?

– Ну, это у всех на виду. Новое здание краевого суда. Красавец комплекс. Техническое открытие состоялось осенью, и, казалось бы, можно заселяться, но мы сознательно не переезжали, пока не закончили доводку всех деталей.

Наверное, в судебной практике бывало всякое. Забавных случаев не припомните?

– Принял я как-то дело. Бытовое. Схватились на даче два соседа. Полтора года идет процесс. Почитал. Два взрослых мужика. Обоюдная драка. Претензии смехотворные. Вызвал к себе, говорю: «Слушайте, ребята, может, вы помирились бы?» Они отвечают: «Давно помирились, еще после первого заседания». Зачем, говорю, в процесс ходите? Они говорят: «Дык вызывают!»

С тех пор минуло уже лет тридцать, и вот с 1 января 2011 года вступил в силу Закон о медиации. В Свердловской области большие наработки по этой части, и мы активно начинаем развиваться в этом направлении.

Беседовала Любовь Соколова

Материалы по теме

ИСТОЧНИК// Первый пермский правовой портал

24.05.2013 16:00

Comments are closed.

 
 

Вопросы

 

Опрос

Приходилось ли вам обращаться за бесплатной юридической помощью?

Результаты

Архив опросов