Строки истории

Виктор Цодикович

 

 

 

 

 

Мы идем по улице, приобретаем что-то в магазинах, говорим по телефону, вершим множество будничных, похожих на ритуал, дел. И не замечаем, что рядом своим чередом течет река истории. Об этом, как правило, не задумываешься.

Однако думаю, что после прочтения моей беседы с председателем Семнадцатого арбитражного апелляционного суда Виктором Михайловичем Цодиковичем сомнения отпадут: история – рядом. И вершат ее те люди, которые находятся рядом с нами.

Мне посчастливилось записать одну из глав истории судебной системы новой России.

У истоков

– Обратить взор нужно не на пять, а на восемь лет назад, когда были внесены изменения в Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в РФ», которым было предусмотрено создание апелляционных судов, – начал рассказ Виктор Михайлович. – Тогда станет понятно, что именно с этого момента началась работа по формированию апелляционных округов. Потом возник логичный вопрос: где будут размещаться апелляционные суды? Почему Семнадцатый? Но давайте еще дальше отступим во времени, чтобы все было окончательно понятно.

Когда началом проведения реформы называют 1992 год, это не очень точно. Я полагаю, что судебная реформа началась раньше, в 1989 году, когда был принят Закон СССР «О статусе судей в СССР».

Именно тогда, еще в СССР, появился закон, который предусмотрел конференции судей, формирование органов судейского сообщества, создание квалификационных коллегий. Тогда, в декабре 1989 года, была избрана первая квалификационная коллегия судей. Кстати, инициаторами судебной реформы стали сами судьи.

Демократические процессы в Советском Союзе, которые активизировались к концу девяностых годов прошлого века, вскрыли много проблем. Было очевидно, что существовавшая закостеневшая судебная система была не в состоянии регулировать новые социально-экономические отношения.

Для решения этой проблемы был образован организационный комитет, в котором принимали участие работники Министерства юстиции, судьи районных, областных и верховного судов СССР. Члены этого комитета ездили по стране с обсуждением проекта концепции судебной реформы, которая летом 1989 года обсуждалась в регионах, а затем была одобрена и утверждена Верховным Советом СССР.

Один из аспектов реформы состоял в необходимости создания судебных округов. Это представлялось очень важным, учитывая протяженность огромной страны и растянутые коммуникации. В то время кассационной инстанцией для областных судов были верховные суды республик. Из Владивостока, Перми, Кавказа и других регионов шли поезда, автозаки, которые везли всех осужденных в Москву. Люди по году и более ожидали, когда дойдет до них очередь на суд.

Идея судебных округов была нацелена на децентрализацию судебной системы и передачу кассационных полномочий Верховного Суда региональным судам. Мне казалось, что в первую очередь система судов общей юрисдикции была заинтересована в создании судебных округов. Но получилось так, как получилось: в судах общей юрисдикции до сих пор судебных округов нет. А система арбитражных судов не только эту идею восприняла, но и очень удачно воплотила, создав уже в 1995 году 10 судебных округов, присвоив им имена собственные. У нас Уральский округ, есть Волго-Вятский, Северо-Кавказский и т.д. Тогда как в России в те времена было только семь федеральных округов, сейчас восемь.

Обеспечить территориальное несовпадение судебных округов с административными федеральными округами было принципиальным решением. Чтобы уйти от вертикальности во взаимоотношениях с другими ветвями власти и создать условия для независимости судов.

А когда настала очередь «отрывать» апелляционную инстанцию от первой инстанции, было уже проще: в каждом из десяти кассационных округов по два апелляционных суда – получается двадцать.

Уральскому округу достались цифры 17 и 18. Восемнадцатый располагается в Челябинске. В некоторых апелляционных округах не удалось избежать совпадения местонахождения двух вышестоящих инстанций. Например, в Хабаровске. Там негде больше размещать апелляционный суд. Екатеринбург предпринимал серьезные попытки стать местом размещения апелляционного суда. У них были более сильные предложения: более развитая научная база, сильный кадровый потенциал. Председатель Высшего Арбитражного Суда Яковлев Вениамин Федорович дал поручение проработать с руководителями субъектов Федерации вопрос о возможности размещения апелляционных судов на своих территориях. Определяющим моментом была готовность решить эти вопросы в кратчайшие сроки.

Пермь или Екатеринбург?

Раз такое поручение было мне дано, я стал готовиться к разговору с губернатором, составил таблицу, где было пять позиций, которые, на мой взгляд, имели значение при определении места дислокации Семнадцатого арбитражного апелляционного суда. Я сравнил две территории: Пермь и Екатеринбург. Ижевск не рассматривал, понимая, что в выборе он участвовать не будет. Я попытался объективно сравнить регионы, но из пяти позиций плюс в пользу Перми поставил один. По четырем позициям было явное превосходство Екатеринбурга. Наш приоритет был только в одном – более «центральном» географическом расположении. Кстати, тогда, когда создавался апелляционный суд, существовал еще Арбитражный суд Коми-Пермяцкого автономного округа.

Стояла задача – все остальные минусы превратить в плюсы.

Когда я пришел с этим листочком к Юрию Петровичу Трутневу, он меня очень внимательно выслушал, но реакция была более чем прохладная. Он спросил: «Нам это надо?» Отвечаю: «Считаю, что нужно». Стал приводить аргументы. Юрия Петровича заинтересовал только один мой аргумент – создание апелляционного суда в Перми будет объективно работать на статусное выравнивание территории. Если две вышестоящих судебных инстанции будут находиться в Екатеринбурге, то перекос будет явно увеличиваться в сторону Екатеринбурга.

Юрий Петрович сказал, что вопрос обсудят. Показалось, что Трутнев тогда меня не услышал. Тогда я договорился о встрече с Темкиным. Встретились. Я то же самое стал говорить Анатолию Аркадьевичу. И он, даже не дослушав, ответил: «Виктор Михайлович, мне все понятно. У меня нет никаких сомнений. Я поговорю с Юрием Петровичем о значении для города этой инстанции».

После этого состоялась еще одна встреча с губернатором, которая прошла диаметрально противоположно. Юрий Петрович всегда демонстрировал лаконичность в постановке задач: «Виктор Михайлович, мы все обсудили. У меня к Вам просьба: сформулируйте, что мы должны сделать, чтобы Семнадцатый арбитражный апелляционный суд был размещен в Перми».

Так и началась эта история.

Сначала поиск места, где можно было разместить суд. Это было еще за шесть-семь месяцев до принятия решения Высшего Арбитражного Суда о том, что местом размещения Семнадцатого арбитражного апелляционного суда станет наш город.

В этот период Юрий Петрович был назначен министром природных ресурсов РФ, а и.о. губернатора Пермской области стал Олег Анатольевич. И все повторилось.

Правда, уже на стадии, когда производился обмен письмами, формулировались требования к тому, каким должно быть здание суда, определялась его структура, численность сотрудников, необходимая площадь. То есть шла рутинная и трудоемкая работа. Активным сторонником этой идеи был руководитель департамента имущественных отношений Владимир Васильевич Лобанов, он вместе с нами занимался этими вопросами.

Как и Юрий Петрович, Олег Анатольевич при встрече начал разговор с вопроса: «Нам это зачем?»

Но тогда мы сделали экономические расчеты, подготовили справку, где показали цифры численности судебных процессов с участием Пермской области, Коми-Пермяцкого округа, Перми. Они были большими.

Я сказал: «В конце концов, не хотите – не надо! Но кроме того, что это будет новый центр принятия решений, в Пермь будут приезжать из других регионов представители сторон, руководители предприятий, что тоже имеет значение для развития региона. Если этот центр будет находиться в Екатеринбурге, там нужно будет открыть представительство Пермского края, чтобы пермские представители, которые участвуют в процессах, сидели там безвылазно. Им работы хватит».

Что стало ключевым моментом, не знаю. Наверное, любой руководитель перед тем, как принять какое-либо решение, должен пропустить его через призму сомнений, груз ответственности, который на нем лежит, требует, чтобы решения принимались только после взвешивания всех «за» и «против». Какая бы ни была предварительная подготовка, какие бы решения ни принимали предыдущие руководители региона, окончательное решение, позволившее появиться в городе Перми Семнадцатому арбитражному апелляционному суду, принял Олег Анатольевич Чиркунов.

В дискуссиях, в спорах, но оно было принято.

Тогда же подписали соглашение с Высшим Арбитражным Судом о том, что край взял на себя обязательства по размещению Семнадцатого арбитражного апелляционного суда. Для Высшего Арбитражного Суда было крайне важно, что субъект Федерации взял на себя подобные обязательства. В истории арбитражных апелляционных судов России было 2-3 случая, когда субъект, взяв на себя обязательства, фактически уклонялся от их исполнения. Тогда Пленум Высшего Арбитражного Суда выносил вопрос на повторное рассмотрение и принимал решение о смене дислокации апелляционного суда. А вернуть решение назад было уже невозможно.

Здание на улице Пушкина

Для того чтобы суд работал, нужно было найти здание, где его можно было разместить. Нам было предложено посмотреть здание, где мы сейчас находимся. Пришли. Состояние ужасное! Но здание было живым, в нем работали люди: здесь размещались Пенсионный фонд, департамент социального развития, арендаторы. Уже можно было с чего-то начинать. Когда через Арбитражный суд Пермской области открыли финансирование, начались ремонтные работы, то прилагались огромные усилия, чтобы освободить некоторые площади. То, что можно было уплотнить, уплотнили. Проводили оперативки. Процесс пошел.

До начала ремонта

Еще по-советски составили дефектную ведомость. На конкурсной основе выбрали двух подрядчиков, начали ремонт. Но уже в процессе ремонта поняли, что делаем что-то не то: в лучшем случае, улучшим то, что было, но нового качества не создадим.

Тогда остановились, привлекли к работе архитектора, и с этого времени пошел грамотный процесс преобразования здания. Сначала внутри, а через полтора года стали определяться с его обликом.

В результате все, что сделано, оказалось сделано всерьез. Это не только моя оценка, а оценка многих коллег из разных регионов России, которые побывали здесь; им было интересно, что у нас получилось, как и нам интересно, что сделали они.

Без ложной скромности могу сказать, что удалось создать один из лучших судов в России и по показателям, и по организации работы, и по размещению. В общем-то, на небольших площадях, если сравнивать с другими регионами, нам удалось разместить третий по численности апелляционный суд.

Если вы пройдете по суду, может показаться, что здание не маленькое. Но в нем нет нефункциональных площадей: из бывших коридоров сделаны приемные, в которых восемьдесят рабочих мест для помощников судей и секретарей.

Зал судебных заседаний

У нас была определена штатная численность судей 45 человек. Общая штатная численность – 162 человека вместе с рабочими, с обслуживающим персоналом. Сейчас это 175 человек. Из них судей 44, включая председателя и двух его заместителей.

Кадровый вопрос

Понятно, что только за счет Арбитражного суда Пермской области мы не могли сформировать апелляционный суд. Когда место дислокации апелляционного суда было определено, мне предложили подать документы на должность председателя апелляционного суда. Я подал документы, затем занимался созданием апелляционного суда, сидя в двух креслах. Понимал, что апелляционная инстанция Арбитражного суда Пермской области будет ядром нового суда, но остальные кадры нужно искать на стороне.

У нас была достаточно тяжелая ситуация, связанная с образованием нового субъекта Федерации – Пермского края. На формировании Семнадцатого арбитражного апелляционного суда это сказалось не очень хорошо. Дело в том, что для преобразования судов был назначен переходный период в два года.

Зал ожиданий

В Администрации Президента решили все наши материалы о назначении судей «заморозить» до того момента, пока не будут сформированы Пермский краевой суд и Арбитражный суд Пермского края. Обращались в Администрацию Президента, чтобы продвинуть вопрос. Ответ было один: «Нет такого субъекта, как Пермская область, а вы предлагаете назначить в суд Пермской области». Пытался убедить: «Субъекта нет, но суд-то есть. Следуя вашей логике, нужно запретить Пермскому областному суду и областному арбитражному суду вести дела. Но они же работают!»

Практически на полтора года заморозили назначение. Скопилось 16 или 17 материалов о назначении судей, которые прошли квалификационную коллегию. Если бы этих кандидатов назначили, то первая инстанция после ухода судей апелляционной инстанции даже количественно не изменилась бы. Люди бы начали работать, и мы смогли бы больше судей забрать. Но получилось так, как получилось. Поэтому мы искали претендентов в судах общей юрисдикции, в прокуратуре, в организациях и на предприятиях и других учреждениях. Из судов общей юрисдикции к нам пришли Светлана Николаевна Сафонова, Наталья Петровна Григорьева, Владимир Юрьевич Дюкин, Наталья Геннадьевна Масальская, Елена Олеговна Никольская, Татьяна Владимировна Казаковцева.

Фойе

Судебная деятельность – сложная профессиональная деятельность, но для того, чтобы стать судьей, требуется время. Некоторые судьи быстро окрепли, стали хорошими судьями. Пришел из антимонопольной службы Снегур Александр Анатольевич, Зеленина Татьяна Леонидовна сначала работала в Дзержинском суде, потом в прокуратуре, а из прокуратуры перешла в Арбитражный суд Пермской области, затем – в наш суд. Валерий Геннадьевич Голубцов, Татьяна Михайловна Жукова – это кафедра гражданского права и процесса Пермского государственного университета.

Сейчас у нас семь кандидатов юридических наук и доктор юридических наук. Это достаточно серьезный показатель того, что сама судебная деятельность в арбитражной системе требует прикладного участия науки. Вся арбитражная система – очень удачный пример соединения науки и практики. Создатель нашей системы пришел из высшей школы, с собой привел много ученых, и система получилась более научная и современная.

Скульптура юриста перед входом в здание суда

 

Каким должен быть суд

Когда ремонтировали здание, появилось понимание, каким должен быть этот суд. Понял, что есть такое ключевое слово «статусность», это слово помогло преодолеть привычку нищеты, понять, что наши улучшенные интерьеры – не личная привилегия, а атрибут статусности судебной власти. Ее мы хотели подчеркнуть и во внешнем, и во внутреннем облике суда, чтобы даже с подхода к суду у людей складывалось позитивное восприятие учреждения.

Здесь же происходят столкновения очень крупных интересов. Конечно, речь не идет о лишении свободы, но наши решения затрагивают судьбы тысяч людей, когда мы миллиардные иски рассматриваем. И поэтому всякое излишнее напряжение хотелось снять холлами, кулуарами, чтобы у тех, кто приходит сюда, не возникало ощущение, что они здесь нечто второстепенное. Они – главное!

Мы бизнесу оказываем услуги, разрешая те споры, которые между ними возникли. Мы выводим за скобки большое количество злоупотребления правом, которое стало характерной чертой нашего бизнеса. Сейчас сложно вести бизнес в России, но мы видим, что, несмотря на трудности, люди работают. Наша цель – защитить правый интерес, защитить эффективно. Мы стараемся это делать. Если вышестоящая инстанция приходит к выводу о том, что ее не убеждают только 2,5% наших постановлений, это очень хороший показатель.

Работа… Работа…

Рост нагрузки проявляется не только в количестве дел. Бывают периоды, когда идут большие серии дел. Количество огромное, но когда сформирована правовая позиция, особой трудности для рассмотрения этой категории споров не возникает. Количество дел сейчас стабилизировалось, но внутренняя сложность возросла. Кроме того, в качестве дополнительной нагрузки появляются новые процессуальные форматы, которые суд вынужден применять: вместо протокола, который изготавливался секретарем, появился аудиопротокол, а это дополнительное оборудование, дополнительные люди, которые должны обеспечивать бесперебойное функционирование этого оборудования. Постоянно вносятся изменения в инструкцию по делопроизводству.

Банк решений арбитражных судов сейчас доступен всем. А когда-то не было общего информационного пространства. Тогда мы с ЗАО «ТелекомПлюс» стали создавать банки судебной информации.

Я в судебной системе с 1979 года. Самой большой проблемой в прошлые годы было узнать, получить, подержать в руках судебный акт Верховного Суда, проект информационного письма, статьи, это было крайне сложно. Участник процесса мог получить копию. Если она утеряна, возникали сложности, нужно было платить пошлину за выдачу повторно копии судебного акта. Сейчас никакой проблемы нет. Можно посмотреть решения арбитражных судов всех уровней. Потрясающая прозрачность! Мне казалось, что даже излишняя. Но меньше «тумана» – меньше оснований для подозрений, но, вместе с тем, и большая ответственность ложится на судей! Работа каждого общедоступна, как на экране.

Мы остро реагируем на любые сбои в работе суда, особенно на нарушения сроков высылки судебного акта…

…Это единичные случаи, но если не среагировать на один, то число сбоев возрастет.

Мне говорят: «А что Вы все время говорите про перегруженность? Вы же справляетесь! Нарушения сроков почти нет. Значит, это рабочая нагрузка!» Но речь идет не о том, чтобы облегчить себе жизнь, а об участниках процесса. Вроде бы качество обеспечивается, но глубина проработки, глубина «вспашки» страдает. Есть процессы, которые на часы растягиваются, но тогда на другие остается мало времени.

Мой однокашник, юрист, как-то высказал сгоряча обиду. Я ему ответил: «Ты говоришь, что судей и так много, и зарплата не самая маленькая, недоволен, что кто-то не выслушал, процесс скоротечный… Но поделим количество ежедневных процессов на судебные составы и рабочее время, получив в результате на одно дело 13 минут. А может, доведем до 10 минут? Или меньше?»

Очевидно, что вопрос нагрузки приобретает ключевое значение для повышения качества судебной деятельности.

Развитие

Судебная система судов общей юрисдикции и арбитражных судов проделала большой путь. Мы раньше даже слышать не могли о таких делах, которые сейчас рассматриваются. Например, защита интеллектуальной собственности. Это же экзотикой было! Хорошо помню яростные утверждения, что нельзя называть собственностью то, что нельзя потрогать. А разве мы понимали, что такое антитрастовое законодательство?!

Огромное количество пенсионных дел, которыми мы были завалены (взыскание взносов в пенсионный фонд с предпринимателей), – это началось у нас в 2005 году, а в России – в 2007-2008 гг. Дела были небольшими, но было множество нюансов. Когда я с этими вопросами приехал в Высший Арбитражный Суд, меня спросили: «Где вы взяли такие дела? Мы о них даже и не слышали». Суды Уральского округа формировали и продолжают формировать практику по всем категориям споров. В районе Кавказа таких дел не меньше, но они у нас были связаны с участками, которые принадлежали крупным предприятиям. Это очень сложные дела, приходилось разбираться со множеством нюансов.

На базе нашего суда в июне 2011 года проходил научно-консультативный совет по вопросам. Создавая четвертый судебный состав, мы хотели специализировать его в основном на вопросах энергетики. Но к ним присоединились дела, связанные с управляющими компаниями. Тогда к этому составу «приклеилось» название «коммунальный», а третий состав у нас называется «банкротским» (проблематика дел связана с банкротством).

Первый состав – корпоративные дела, второй состав – земельные споры, пятый – налоговые споры, шестой – административный. В шестом неуклонно растет количество административных дел. Поскольку суды первой инстанции уже завалены делами по игорному бизнесу, мы тоже ожидаем увеличения административных дел.

Коллеги

 

Президиум

 

Нам удалось сформировать очень профессиональный коллектив, я очень люблю своих коллег, безгранично верю им, надеюсь, что они верят мне. Начальник отдела хозяйственного обеспечения и эксплуатации здания Виноградов Геннадий Михайлович – это тот человек, на котором лежал основной груз перестройки этого здания. Огромный объем работы! Получить этот результат можно было только благодаря ему и его отделу. Был момент, когда его сотрудница, инженер-строитель, пошла с рулеткой замерять провода, а у нас сотни километров проводов! Представитель подрядчика чуть со стремянки не упал: «Сколько лет работаю, но никогда такого не видел!» А она в ответ: «А что ты думаешь, я не глядя что-то подпишу?» Это такие люди!

 

Отдел делопроизводства

У нас самый большой отдел – отдел делопроизводства. Он уникален для всей арбитражной системы. Арбитражным судом была воспринята система делопроизводства по американской модели, когда у судьи есть помощник, секретарь, специалист для обработки дел. Мы же от «капиталистической» модели перешли к «социалистической». Взяли из составов всех специалистов, собрали в один отдел. Решили, что мы более эффективно выполним задачи отдела делопроизводства, если выполним их централизованно, что позволит нам не делать многостаночников, а организовать скрупулезную работу по предметному признаку.

Всех, кто приезжает, я веду в отдел делопроизводства, с удовольствием рассказываю о нем. И это действительно здорово! В прошлом году было свыше 17 000 дел – это только «с колес»! По почте к нам поступило столько дел, сколько мы и отправили. Огромное количество актов высылается всем участникам процесса: отправить, проверить, а если при всей этой огромности входящей и исходящей корреспонденции произошел сбой, приходится наказывать.

А представьте, сейчас на них возложены обязанности по реализации новых форматов: в режиме on-line на электронных киосках будет информация о тех делах, которые уже идут в производстве.

У нас руководителем аппарата был до этого года Борис Федорович Ломов. Сейчас – Наталия Олеговна Кабаргина. Это самая высокая должность в аппарате суда. К нам приходили работать не только судьи, приходили люди из разных структур, с разным опытом. Из системы судебных приставов, например, помощники судей, юристы с предприятий, из учреждений.

С недавнего времени начали анализировать не только количество судебных актов, но еще и решили посмотреть, нет ли дублирования функций, чтобы высвободить время. В поиске резервов находимся постоянно. В том числе проверить, какой объем судебных актов по составу, по судьям…

Несколько лет искали возможность для создания редакторской службы, филологов, которым не чужда была бы юридическая терминология. Задачами этой редакторской группы будут «упаковка» текста, анализ, разбор ошибок. Я думаю, что это повысит качество восприятия и понимания судебных актов. Неудачный термин – и вывод не совсем однозначный. Это очень важный росточек. Поле деятельности – широчайшее!

Прозрачность и состязательность процесса

Мы плавно переходим к информационным возможностям, которые являются в системе арбитражных судов не декоративным украшением, а рабочим инструментом.

Я начинаю рабочий день с ознакомления с оперативной отчетностью, которая составляется каждый день. И по системе показателей я вижу ситуацию буквально в каждом судебном составе, а если нужно, то и по каждому судье. Это система показателей, которая, как очень чуткий индикатор, сразу «зажигает красную лампочку», если где-то происходит малейший сбой.

Мини-киоски уже установлены. Когда несколько лет назад председатель Высшего Арбитражного Суда заговорил об электронном правосудии, нам казалось, что это не очень оправданная поспешность. Однако Высший Арбитражный Суд первым демонстрирует передовые методики, «топчет тропу», как лыжник. В каких-то вопросах другие арбитражные суды «вырываются».

Но уже на данный момент подача документов и жалоб происходит в электронном формате через систему «Электронный страж». Сначала подобная форма сосуществовала параллельно с подачей документов по факсу. На сегодняшний день мы принимаем документы и жалобы только через систему «Электронный страж».

Главное для нас – обеспечить прозрачность, состязательность процесса. Когда публичные споры – там иное распределение процессуальных обязанностей. Там есть сильная и слабая стороны, наша задача – помочь слабой стороне.

А по поводу оценки достигнутого… Мы сегодня можем сказать, что это абсолютно самостоятельный, дееспособный суд со своим лицом.

Быть удовлетворенными общими результатами работы в смысле оценки сделанного? Да! Но в смысле того, что нужно сделать, удовлетворенность смерти подобна. Арбитражная система развивается очень динамично. Нужно себя постоянно подгонять, ставить новые задачи. Только стоит один уровень проработать, тут же открывается следующий. Бесконечная работа! И это нормально. Сама жизнь нам подбрасывает все новые и новые категории споров. Любое изменение в законодательстве – это тоже новые категории споров.

Моя задача – организация правосудия, поддерживание всей структуры в рабочем состоянии. Для этого должны быть созданы механизмы, продуманные алгоритмы, при которых, на месте я или нет, проседания не должно быть, система должна работать точно так же. Система, которая ориентируется только на руководителя, все рычаги в его руках, менее эффективна.

С Виктором Цодиковичем беседовала Ирина Герасимчук

Материалы по теме

ИСТОЧНИК// Первый пермский правовой портал

 

09.09.2011 12:08

Comments are closed.

Вопросы

Опрос

Приходилось ли вам обращаться за бесплатной юридической помощью?

Результаты

Архив опросов